— Тогда научишься быстрее.
Я прикусываю щёку, снова сосредотачиваясь. Вода всегда движется.
Реки земель Водного Клана веками режут каньоны. Неторопливо, но неотвратимо. Приливы и отливы южных побережий следуют за луной. Предсказуемо, но непреодолимо. Горные озёра шевелятся от малейшего ветра. Беспокойные, но живые.
Вода никогда не останавливается. Никогда не ждёт. Её нельзя заставить.
Но, может быть, её можно услышать.
Я отпускаю. И тянусь. Не за контролем. За связью. Сдвиг. Притяжение. Не сильное, не твёрдое, но ощутимое. Вода откликается.
Медленно выдыхаю и позволяю себе идти за этим движением. Озеро дрожит, небольшой поток поднимается над поверхностью.
Я чувствую его вес, натяжение, естественное стремление вернуться вниз. Но оно не падает. Оно держится. Я ощущаю движение воды, её желание сорваться обратно в глубину и удерживаю. Поворачиваю ладонь, и жидкость послушно скользит между пальцами, извиваясь, как лента.
Я больше не сдерживаю её — я следую за ней, направляю. Впервые я не гонюсь за стихией. Я двигаюсь вместе с ней.
На губах рождается слабая, невольная улыбка.
Вален наблюдает, выражение лица по-прежнему спокойное.
— Неплохо, — говорит он. — Ещё раз, — кивает в сторону озера. — На этот раз — половину. Придай ей форму.
— Половину?
Он не отвечает. Я глубоко вдыхаю и вновь тянусь.
Отклик мгновенный. Притяжение сильнее и глубже. Озеро вскипает. Вода поднимается стеной, а давление ударяет, как волна. Я стискиваю зубы, пытаясь удержать, направить, но это слишком. Тяжело. Сокрушительно. Сила воды наваливается, давит на грудь, приковывает руки.
Я стою на земле, но чувствую, будто тону. Вода смыкается вокруг, поглощает. Пот катится по вискам. Созданная мной форма дрожит, готовая рассыпаться и рухнуть обратно в озеро.
— Дыши, — произносит Вален, подходя ближе. Его голос спокоен, ровен, но прорезает гул в ушах. — Перестань пытаться контролировать.
Я стискиваю зубы, руки дрожат от напряжения.
— Она… слишком тяжёлая. Давит. Душит.
Вален не двигается, не меняет тона:
— Ты снова борешься с ней, — говорит он. — Позволь воде двигаться вместе с тобой, а не против тебя.
Зажмуриваюсь, дыхание сбивается.
Двигаться с ней. Не хватать. Не удерживать. Просто… идти за её ритмом.
Руки дрожат, тяжесть пронизывает до костей.
— Вода никогда не бывает неподвижной, Амара. Она не давит, она окружает. Она не сопротивляется, она течёт. Прими её движение, и она удержит себя сама.
Слова оседают где-то под рёбрами, тихо и глубоко. И я отпускаю.
Перестаю пытаться укротить воду. Перестаю удерживать её силой. Вместо этого двигаюсь вместе с ней как в танце, следуя за ритмом потока. Вес остаётся, но становится другим.
Она слышит. Вода откликается — гладко, послушно, без дрожи, без борьбы. Я веду рукой и она послушно скользит, превращаясь в текучую дугу над поверхностью озера.
Впервые я не тону в стихии. Я — часть её, не противник, а продолжение.
— Хорошо, — произносит Вален ровно. — Ещё раз.