Опасная.
От этого внутри всё сжимается, будто грудь стянули железом.
Я опускаю руки, пальцы сжимаются в кулаки. Кожа ещё покалывает, словно пламя не исчезло, а просто ждёт, когда я позволю ему вернуться.
Тэйн двигается первым. Ни слова, просто разворачивается и уходит. Гаррик колеблется, потом бежит за ним.
Я смотрю им вслед. Сердце сбивается с ритма, в животе скручивается узел. Может, от адреналина. А может от того взгляда Тэйна.
Что это было?
Страх? Нет.
Осуждение? Тоже нет.
Признание.
Теперь он знает. Он видел. Возможно, всегда знал.
Что я — не просто сила.
Я — оружие, к которому этот мир готовится.
И это пугает меня сильнее всего.
А потом я просто… блеванула себе под ноги.
Лира оказывается рядом мгновенно, отбрасывает мою косу, пока меня снова выворачивает.
Вален, как будто это обычное дело, спокойно говорит:
— Иногда проводникам стихий нужно освободиться от излишков. Особенно в начале.
Я отплёвываюсь, тяжело дыша, чувствуя, как тело постепенно возвращается под контроль. Он даже не удивлён. Будто это часть процесса. Путь к тому, чтобы стать чем-то опасным.
Лира мягко гладит меня по спине, тихо шепчет:
— О, Мара…
Я медленно выпрямляюсь, горло саднит, дыхание дрожит.
Вален кивает в сторону солдат, которые до сих пор не ушли. Стоят, наблюдают, перешёптываются.
— Они переживут, — говорит он. — Страх со временем уходит. А ты? Ты только начинаешь, — от этих слов становится ещё тяжелее.
Вален чуть наклоняет голову:
— Думаешь, они боятся того, что ты сделала?
Я молчу.
— Нет, — говорит он тише. — Они боятся того, кем ты можешь стать.
Эти слова бьют сильнее, чем я ожидала. Потому что где-то глубоко внутри я боюсь того же.
Я делаю медленный вдох, пытаясь стряхнуть с себя ощущение, словно почва уходит из-под ног.
Поляна постепенно пустеет. Солдаты расходятся, но тревога остаётся в воздухе, плотная и ощутимая. Я опускаю взгляд на обугленную землю под ногами, чувствуя, как дыхание наконец выравнивается.