Он жестом велит мне закрыть глаза и я, повинуясь делаю это.
— Дыши, — говорит он.
Я медленно вдыхаю, чувствуя, как прохладный воздух наполняет грудь.
— Огонь не просит разрешения, — тихо произносит Вален. — Он не ждёт. Не сомневается. Он просто есть.
Сначала тишина. Лишь неподвижность. А потом вспышка. Искра. Крошечная, дрожащая, спрятанная где-то под рёбрами. Ждёт.
Живая.
Я вдыхаю и Огонь просыпается.
Жар взрывается в груди, стремительно катится по рукам, будто потоки расплавленного света. Искра вспыхивает, разгорается…
Твою мать!
Пламя вырывается из моих ладоней, ревёт, закручиваясь в дикие спирали. Оно прожигает воздух, трещит под ногами, обжигая землю. Почва чернеет, покрывается трещинами. Жар накрывает меня, голодный и неумолимый.
Ему нужно больше.
Я чувствую, как он питается всем, что я когда-либо сдерживала. Болью, гневом, стыдом, виной. Всем, что копилось со дня нападения на деревню.
Он требует всё.
По поляне разносятся вскрики. Кто-то зовёт. Я слышу топот, звук сапог, скользящих по земле — люди пятятся, отступают.
Огонь прилипает ко мне, обвивается вокруг запястий, лижет кожу и всё же не обжигает. Он во мне. Жар растёт. Он ярится.
— Амара! — голос Валена прорезает гул.
Я не могу остановить его. Это не как с другими стихиями. Земля была устойчивой. Вода неукротимой. Воздух свободным.
Но Огонь… Огонь дикий. Без границ. Без пощады.
И какая-то безрассудная, пылающая часть меня хочет слиться с ним.
— Амара, дыши…!
Пламя вспыхивает ещё сильнее и вырывается наружу. Поток огня, закрученный, как смерч, летит прямо к Валену. Кто-то кричит моё имя.
Нет.
Нет, нет, нет…
Я пытаюсь удержать, но Огонь не слушает. Ему всё равно. Он рвётся вперёд.
И вдруг… мелькает тень.
Тэйн.
Он оказывается перед Валеном прежде, чем я успеваю осознать, что происходит. Встаёт между ним и пламенем, тело напряжено, стойка несгибаема.
Пламя взвивается. Вихрится. Сопротивляется.
И тогда Тэйн делает невозможное.
Он протягивает руку в пламя. Огонь взрывается, отбивается, но что-то меняется.