— Разве? — Тэйн не отводит взгляда. Поднимает бровь.
Потом выдыхает, проводя рукой по волосам, на лице впервые проступает усталость.
— Я видел сильных проводников. Сражался рядом с ними. Против них. Но то, что сделала ты… Это было другое. Не просто инстинкт или отчаяние. Стихии не просто откликнулись тебе. Они подчинились, словно знали тебя. Словно ждали тебя.
Его голос становится ниже, твёрже, уверенней:
— Огонь, ветер, земля, вода — отдельные силы, которые никогда не должны работать вместе. И всё же — сработали. Для тебя. Без подготовки. Без концентрации. Без обучения. Да, это было хаотично. Да, необузданно. Но это произошло. Ты заставила это произойти.
Он встречает мой взгляд, не отводя глаз.
— Не знаю, как и почему, но я знаю, что видел. И теперь я верю в пророчество… я верю в тебя.
Я сижу, не двигаясь, мысли кружатся вихрем. Слишком обширные, чтобы удержать. Руки сжимаются на одеяле, снова в поисках хоть чего-то твёрдого, за что можно зацепиться.
Тэйн наблюдает за мной ещё мгновение, потом пододвигает тарелку ближе.
— Ешь, — говорит он твёрдо, но без жёсткости. — Тебе понадобится сила.
Я снова беру вилку и накалываю кусок курицы, сначала жую медленно. Но как только сочное мясо касается языка, то понимаю, насколько голодна. Я не ела несколько дней. Делаю ещё один укус, потом ещё и не успеваю заметить, как половины тарелки уже нет.
Тэйн не комментирует. Но я чувствую, как его взгляд скользит по мне, оценивающе. Через мгновение он слегка кивает, будто удовлетворён тем, что я ем.
Когда я наконец замедляюсь, он говорит:
— Как ты себя чувствуешь?
Вилка замирает над тарелкой.
— О, просто прекрасно, — мой голос сух, пропитан горечью. — Ничто так не поднимает настроение, как потерять всё, что тебе было дорого, и услышать, что ты спасительница всего царства.
Уголок его губ чуть дёргается, но он ничего не отвечает.
Я поднимаю взгляд, ожидая хоть какой-то реакции. Но он просто ждёт. Тишина тянется. И что-то во мне трескается. Я опускаю глаза, голос становится мягче:
— Я не знаю, что чувствую, — бесцельно вожу вилкой по тарелке. — Ошеломлена. Потеряна. В растерянности. Как будто пытаюсь проснуться из кошмара, который никак не заканчивается.
Тэйн кивает.
— Похоже на правду. Если бы ты не чувствовала этого, я бы забеспокоился.
Я поднимаю взгляд, удивлённая его откровенностью. Он откидывается назад, свободно скрещивая руки на груди.
— Мир несправедлив, Амара. Если бы всё было иначе, у меня до сих пор была бы мать, — его челюсть на миг напрягается. — Мир просто бросает тебя в огонь и ждёт, что ты выживешь, — а потом чуть мягче: — Но ты всё ещё здесь. И это уже что-то значит.
— Да? А если я не хочу сражаться? — резко выдыхаю я, качая головой.
Слова срываются прежде, чем я успеваю их остановить, голые, болезненные.
Тэйн не отвечает сразу. Просто смотрит, будто взвешивает мои слова, оценивает мою решимость.
— Тогда не сражайся, — наконец говорит он.
Я моргаю, ошеломлённая.
Никаких речей. Никаких клятв и долга. Просто… вот так.
Он пожимает плечами.