— И открыли его тоже не просто так, — огрызаюсь я. Но даже пока говорю это, внутри распускается мрачное предчувствие — медленное и неумолимое.
Прежде чем кто-то из нас успевает двинуться, за спиной по лесной подстилке хрустят копыта.
— Что здесь, к чёрту, происходит? — голос Лиры разрезает тишину, когда она выезжает к началу эскорта. Её внимательный взгляд мечется между мной, Тэйном и тёмным входом, в глазах вспыхивает подозрение.
Лира всегда замечает больше, чем говорит.
Гаррик громко, нарочито тяжело выдыхает, устраиваясь в седле поудобнее:
— Почему это всегда какой-нибудь мрачный жуткий лаз в землю? — он ленивым жестом указывает на вход: — Ну почему хоть раз это не может быть симпатичная дверка с вывеской: «Заходи, выпей эля, ничего зловещего внутри»?
— Вот этому я бы как раз доверял меньше всего, — фыркает Яррик.
Риан остаётся молчаливым, пальцы по-прежнему сжимают рукоять меча, взгляд прикован к проходу, потом скользит по лесу.
— Идём парами. Обнажить оружие, — Тэйн оборачивается к остальным, его голос ровный, не терпящий возражений.
Потом смотрит на остальных из эскорта:
— Остальные остаются здесь и держат уши востро. Если мы не вернёмся к полудню, немедленно направляйтесь в столицу.
По группе прокатывается глухой шум согласия, хотя по лицам видно: никто не в восторге от мысли отпускать нас одних.
Первыми спрыгивают Гаррик и Риан, через мгновение за ними спускается Яррик.
Прежде чем я успеваю сделать шаг вперёд, Лира легко соскальзывает с лошади.
— Ну конечно, ты тоже пойдёшь, — снова тяжело выдыхает Гаррик.
— Что, боишься, что я тебя переплюну? — Лира одаривает его ухмылкой, подтягивая ремни на своих наручах.
Гаррик вскидывает бровь:
— Боюсь, что мне снова придётся вытаскивать твою задницу из очередной заварушки? Определённо.
Лира игнорирует его и встаёт рядом со мной, разминая плечи, словно уже готовится к бою. Затем, куда серьёзнее, бросает на меня взгляд:
— Я иду туда, куда идёт Амара.
Я встречаю её взгляд, и, несмотря на неизвестность впереди, в груди оседает тёплое, устойчивое чувство. Она всегда была безрассудной, но никогда не небрежной. Особенно со мной.
Тэйн не спорит о том, пойдёт Лира с нами или нет, просто один раз кивает. Гаррик морщится, но молчит.
Я делаю шаг вперёд, Тэйн идёт рядом. Вместе мы ступаем в проход.
Остальные следуют за нами, шаги глушатся влажной землёй, пока туннель целиком не проглатывает нас. Когда последний из нас заходит внутрь, над нами рычит Кэлрикс — яростная, категорически не желающая мириться со случившимся. Звук сотрясает камень, эхо прокатывает по проходу, словно предупреждение. Но возвращаться уже поздно, потому что связь тянет нас вперёд.
Тэйн идёт первым, ведя нас в глубь, его рука всё ещё держит мою. Когда мы переступаем через порог тьмы, он чуть сжимает мои пальцы, один раз, твёрдо и уверенно. Связь между нами уже не просто присутствие, а притяжение: глубокое, настойчивое, ведущее вперёд.
Как только мы переходим порог, воздух меняется: становится прохладным, густым, нетронутым временем. Лёгкие наполняет запах сырой земли, насыщенный и древний, словно мы вдыхаем нечто, к чему веками никто не прикасался.
Проход широкий, гораздо больше, чем я ожидала. Стены и свод состоят из утрамбованной земли, но ощущаются прочными, надёжными, словно их вырезали намеренно, а не вырыло само время. Толстые корни вьются вдоль стен, некоторые свисают сверху, их тёмные отростки извиваются в почве, как жилы.
Даже наши шаги звучат не так, как должны, слишком мягко, слишком заглушённо.
Тэйн поднимает свободную руку, вызывая сферу мерцающего огня. Золотистое сияние отталкивает тьму, освещая путь впереди. Гаррик и Яррик следуют его примеру, их пламя вспыхивает в воздухе. Всего пять сфер.
Две сферы уплывают вперёд, скользя перед нами и бросая дрожащее золотое сияние на земляные стены. Оставшиеся три держатся ближе, окутывая отряд тёплым светом. Тени тянутся и двигаются вместе с нами, а впереди проход всё равно тонет во мраке.