Сердце спотыкается. Это место будит что-то во мне. В нас.
— Связь, Вален. Она тянет нас обоих сюда, — говорю я через плечо.
Моё тело движется раньше, чем успевает среагировать разум. Словно я уже делала это раньше. Связь не просто ведёт меня, она словно вспоминает что-то за меня.
Я крепко прижимаю ладонь к камню. Тепло под кожей усиливается, растекаясь вглубь, медленно и размеренно, как нечто древнее, шевелящееся под поверхностью. Это ощущается правильно. Знакомо. Как будто я прикасаюсь к воспоминанию о том, что никогда не проживала.
Пальцы Тэйна скользят к моим и переплетаются с ними, его хватка сильная, возвращающая к реальности. Он поднимает свободную руку и кладёт её рядом с моей, расстояние между нами исчезает, воздух вокруг наполняется тихим гулом энергии.
Гул под кожей принадлежит не только мне. Он откликается в нём тоже. Я чувствую это — через связь, через его неподвижность рядом.
Глухой, низкий стон прокатывается по лесной почве. Лозы дрожат. Корни сдвигаются, отступая, словно живые, открывая спрятанное под ними — знак. Сначала тусклый, потом начинающий пульсировать, как затухающий удар сердца.
Позади меня Вален резко втягивает воздух.
Камень начинает медленно двигаться. Поросшая мхом глыба уходит внутрь, открывая узкий проход. Воздух, вырывающийся оттуда, холодный, затхлый, с запахом железа и плесени.
Там витает неподвижность, древняя и выжидающая.
— Ничего себе, хитро, — тихо присвистывает Гаррик.
— Боги, — выдыхает Яррик.
Риан сжимает рукоять меча, его взгляд скользит по тьме впереди.
— Только вы двое могли увидеть этот камень, — выдыхает Вален, его взгляд мечется между мной и Тэйном. Его тон не обвиняющий, а задумчивый, будто он перебирает в уме осколки головоломки. — Драконы почувствовали его, но не смогли разглядеть сверху. Я же вообще ничего не видел.
Связь пульсирует сильнее, настойчиво, как привязь, обматывающая нас обоих и тянущая вперёд. Я чувствую её гул под кожей, тихую силу, обвивающую рёбра и тянущую меня к тёмному проходу.
Мы одновременно поворачиваемся друг к другу, и наши взгляды встречаются. Мы не просто нашли это место. Оно позвало нас.
Когда мы стоим перед входом, резкий голос Кэлрикс вонзается в мой разум, как ледяное лезвие:
«Мне это не нравится».
Её присутствие вспыхивает в связи — резкое, электрическое, полное сдержанного раздражения. Оно оседает где-то внизу живота туго, сжатой пружиной. Иное, чем связь с Тэйном, которая пульсирует выше, за грудиной.
Две силы тянут в разные стороны, лишая опоры. Голова кружится.
Я чуть скольжу на плотном мху под ногами.
— Что именно тебе не нравится?
«То, что я не могу пойти с тобой, — тяжёлая пауза, а потом с ещё большим презрением: — Жалкие людишки и ваши крошечные проходы».
Я шумно выдыхаю, хотя в животе всё туже сводит от напряжения.
— Не моя вина, что ты размером с гору.
«Неизбежное следствие величия», — её фырканье звучит крайне недовольно.
Я чувствую её раздражение, как грозу, собирающуюся на горизонте.
— Мы будем в порядке, — убеждаю я её. — Это всего лишь проход.
Тон Кэлрикс становится острее:
«Это не просто проход, Вирэлия. Он древний. И его закрыли не просто так».