Мне нужно смотреть на врейтов. Нужно быть собранной. Но на мгновение я вижу кое-что другое — то, чего раньше будто не замечала.
Что-то в том, как он движется. Как его шаг смещается чуть ближе ко мне, закрывая мёртвую зону, даже не думая. Как его клинок направлен не только чтобы убивать, но и чтобы защищать. Как его огонь никогда не приближается ко мне слишком близко, а вместо этого окружает, заслоняя.
Я чувствую это. Тяжесть его защиты. Что-то невысказанное возникает между нами.
Эта мысль поражает меня сильно — слишком сильно.
Я отвлекаюсь и спотыкаюсь.
Один из врейтов бросается на меня. Тэйн действует первым.
Его рука ловит меня за талию, резко отдёргивает назад, клинок рассекает врейта прежде, чем тот успевает добраться до меня. Тварь исчезает.
И на мгновение я оказываюсь прижатой к его груди, без дыхания. Его рука задерживается. Всего секунду. Достаточно, чтобы я почувствовала напряжение в его хватке. Сдержанность. Огонь, скрытый под кожей. Достаточно, чтобы вспомнить, как он смотрел на меня после нападения Кетраки на меня и Кэлрикс. После того, как я вернулась. После того, как он сказал, что мне нельзя летать одной.
Это связь? Это то, что он чувствовал всё это время? Я почувствовала что-то, но до конца не понимаю, что именно.
Но потом его челюсть напрягается. Пальцы подрагивают, и он отпускает меня. Отступает. Собирается. Как будто ничего не произошло.
— Сосредоточься, — говорит он, голос хриплее, чем прежде.
И вот так момент исчезает.
Через несколько дней мы переносим тренировки в небо.
Ксэрот и Кэлрикс летят рядом, Кетраки-врейты формируются в облаках, вызванные Валеном.
Мы пикируем. Закручиваемся. Сражаемся.
Но теперь я замечаю.
Каждый раз, когда врейт бросается на меня, Ксэрот уже действует — успевает среагировать раньше, чем Кэлрикс. Каждый раз, когда я выхожу из построения, Тэйн смещается — точно и безошибочно. Каждый раз, когда я рискую, он тихо ругается — подстраиваясь, закрывая, защищая.
Сначала кажется, что это инстинкт.
Но потом я понимаю — нет.
Он читает меня… но не просто как воин читает напарника в бою. А мы ведь только начали тренироваться вместе. Я ещё новичок в этом мире войны и боевых построений, но даже мне ясно, что так не бывает.
У нас не было на это времени. Не было годы практики… Ни долгой общей истории битв.
И всё же… он там.
Каждый раз.
Глубже. Тише. Точнее.
Будто он знает, что я собираюсь сделать, раньше, чем это осознаю я. По тому, как он смотрит. Как двигается рядом. Как его огонь никогда не бывает беспечным — только защитным, всегда смыкается на грани, но не касается. Только охраняет.
Поздно вечером я сижу у одинокого костра с Кэлрикс. Друзья дают мне пространство. Они понимают, что что-то не так, но у меня ещё нет слов. Ни для них. Ни для себя.
Поэтому я здесь, со своим драконом.
Кэлрикс ёрзает рядом со мной, тепло её тела успокаивает. Её разум мягко соприкасается с моим.
«Ты видела это сегодня», — говорит она.
Я выдыхаю, проводя рукой по лицу.