Киеран смеётся, пятясь ровно в тот момент, когда Тэйн подходит ближе. Бросает на меня взгляд — наглый, спокойный, слишком самодовольный.
— Но, чтоб ты знала, — говорит он, в глазах пляшут смешинки, — пока всё не решено, я никуда не денусь.
Он делает короткую паузу, а потом добавляет, с ленивой усмешкой:
— Только не вздумай сорваться с обрыва без меня, Тэлор.
Я закатываю глаза.
— Ничего не обещаю, — но при этом улыбаюсь.
И он уходит, легко, уверенно, будто сам воздух расступается перед ним. А я остаюсь наедине с Тэйном. И с тем напряжением, что гудит между нами после всего этого.
Тэйн сначала молчит. Следит за уходящим Киераном, потом спокойно опускается рядом, словно ему всегда было здесь место.
— Что-то хотел? — приподнимаю я бровь.
Тэйн откидывается на спину, ноги вытянуты, руки раскинуты вдоль бревна, пальцы лениво касаются травы, будто ему абсолютно всё безразлично.
Слишком спокойно.
И от этого внутри что-то откликается.
— Нет.
Я хмыкаю.
Лжец.
Полуденное солнце просачивается сквозь ветви дуба, рассыпая по земле подвижные пятна золота. Ветер шевелит листву, задевает выбившиеся из косы пряди. Между нами тянется тишина — плотная, насыщенная чем-то невидимым. Я двигаюсь, чувствуя беспокойство, которое не имеет ничего общего с неудобством.
Откидываюсь назад, зеркаля его позу — ноги вытянуты, руки скрещены на груди. Тело ноет от тренировок, но мысли по-прежнему остры.
— Уверен, что просто так пришёл? — спрашиваю, взглянув на него. — Выглядело так, будто у тебя есть цель.
— Подумал, тебе нужна помощь, — Тэйн бросает короткий, спокойный и невозмутимый взгляд.
— Помощь? С чем, с разговором? — смеюсь я.
Он пожимает плечами, не утруждая себя ответом. Воздух между нами снова сжимается — плотный, натянутый, заряженный.
— Ты сегодня в настроении, — замечаю я.
— Да? — выдыхает он, чуть наклоняя голову.
Сказано слишком ровно, слишком спокойно.
— Сам скажи, — прищуриваюсь я.
Он снова пожимает плечами, будто всё это не имеет значения. Но в нём что-то другое. Не та сдержанная сила, которую я вижу на тренировках. Не напряжение бойца перед ударом.
Что-то мягче. Осознаннее.
И вдруг я понимаю. То, как он «случайно» сел рядом. То, что он спокойно позволил Киерану уйти. То, как его пальцы лежат за моей спиной на бревне — близко, но не касаясь.
Я постукиваю пальцами по колену, делая голос легким:
— Быстро ты появился, как только подошёл Киеран.