— Мама! Папа! — кричу я.
Их головы резко поворачиваются. Сквозь дым протягиваются руки, зовут нас с Лирой вперёд.
— Мой сын! — сырой, панический крик прорывает ночь.
Прежде чем успеваю что-то сделать, отец уже двигается. Он разворачивается и без колебаний бежит обратно в дом.
— Браник, подожди! — кричит ему мать, бросаясь следом. Но он не слушает. И они исчезают в дыму.
И тут что-то прорывается сквозь внешнюю стену дома. Падшерождённый. А за ним ещё тени. Они вливаются внутрь, как чёрная волна. А мои родители всё ещё там. Заперты.
— Держитесь… — выдыхаю, бросаясь вперёд и швыряя пламя во все тени, что шевелятся.
Лира прямо за мной, её слабая магия поднимается вовремя, чтобы затормозить тех, кто прорывается сквозь мой огонь. Мы едва держимся.
Оглушительный треск разрывает ночь. Крыша дома рушится с жалобным стоном ломающегося дерева. Взрыв жара и горящие балки обрушиваются вниз, взметая ревущий столб огня и искр.
— Нет! — сырой и звериный крик вырывается из меня. Ноги несут вперёд раньше, чем разум успевает осознать. Я бегу к рушащемуся дому.
— Амара, стой! Это слишком опасно! — голос Лиры догоняет меня, когда я вырываюсь из её хватки.
Но я не останавливаюсь. Не могу. Они должны выбраться. Должны.
Пламя ревёт выше, жар обжигает лицо. Куски дома рушатся. Я пересекаю порог. Внутри теневое существо с грохотом влетает в дальнюю стену, хруст костей режет слух.
Я вижу это, всего на мгновение: отец там, с поднятыми руками, пытается удержать стены земной магией. Пол дрожит под ногами, он что-то кричит, но я не слышу слов сквозь грохот и рёв пламени.
Но уже слишком поздно.
Балки трещат. Огонь слишком силён. Камень не выдерживает. И потом…
Звук, будто рушится сам мир.
Я кричу. Но мой крик тонет в оглушительном грохоте, когда здание складывается внутрь себя. Ударная волна разрывает воздух. Меня отбрасывает назад и поднимает, как лист в буре. Я падаю на землю, скольжу по грязи. Ладони рассекаются в кровь. Острая боль пронзает рёбра. Но я ничего не чувствую. В ушах звенит, а во рту вкус крови.
Нет, нет, нет…
Сквозь пелену искр и вихрь огненных углей я вижу дом, полностью охваченный пламенем. От него остались только обугленные балки и столб чёрного дыма.
О боги… мои родители были там.
Я пытаюсь встать, но ноги подгибаются, паника сжимает горло когтями.
— Амара! — голос Лиры прорывает рёв. Она бежит ко мне, лицо искажено ужасом. — Назад! — кричит она, хватается за мою руку, пытаясь удержать.
— Нет… — голос ломается, горячие слёзы катятся по щекам. — Они ещё…
Но это бесполезно. Сердце выворачивается от боли. Вся конструкция рушится внутрь с оглушительным стоном, выбрасывая новые языки пламени в небо. Руки Лиры обхватывают меня, оттаскивая от обжигающего жара.
— Мне так жаль, — шепчет она, дрожа.
Я хочу вырваться, хочу рвануться в этот ад… но ноги не держат, воля ломается под тяжестью утраты.
Мои родители мертвы.
Осознание режет, как лезвие — жестокое и окончательное. Сдавленный крик вырывается из груди. Взгляд мутнеет, дыхание сбивается.
Я не смогла их защитить.