Соседи мечутся по улицам вокруг нас. Одни прижимают к себе детей, другие размахивают граблями и виллами, что выглядит жалко против чудовищных теней.
Я слышала истории от странников, проходивших через нашу деревню, о нападениях на приграничных землях. Но никогда — так далеко на север.
Почему здесь?
Отец встречает мой взгляд — твёрдо, без тени страха.
За его спиной небо уже вспыхивает заревом поднимающегося огня.
— Мы поможем нашим соседям, — говорит он спокойно. — Выведем как можно больше людей из домов. Отведём их в леса, на поля, подальше отсюда.
Я доверяю отцу. Всегда доверяла. В нём есть сталь, которую я никогда не ставила под сомнение. Cкрытая под тихой манерой, с какой он пашет землю или подпевает, когда мать поёт на кухне. Он не всегда был фермером. Теперь другая его сторона, острая, дисциплинированная, прорывается наружу, словно камень, расколовшийся под давлением. Старый воин делает шаг вперёд.
Он смотрит на мать. Потом на меня. Потом на Дурнхартов.
— Держимся вместе, — говорит он, оглядывая крыши домов, пока крики разносятся по улице. — Если нас заметят, если они увидят нас — мы бежим. Поняли?
Я киваю, горло сжимается. Мать кладёт руку мне на спину, безмолвно поддерживая. Дурнхарты тоже кивают. Мы двигаемся в тишине.
— Реван! Мы не предупредили его семью! Нужно вернуться! — крик Лиры разрезает ночь. Она срывается с места, прежде чем кто-то успевает её остановить.
— Лира! — голос Тамсен ломается от паники. Но дочь уже исчезла, проглоченная дымом и тьмой.
Гален не колеблется и бросается за ней. Мама хватается за мою руку, но я вырываюсь.
Я не думаю. Я бегу.
Не прочь.
А к Ревану. К Лире. К огню.
Мир рушится вокруг нас. Дома обваливаются, жители кричат, тени скользят сквозь дым, как когти в чернилах. Знакомое ощущение поднимается во мне, нить натягивается до предела. И голос, которого я не узнаю, кричит: Беги!
Я ускоряюсь, лёгкие горят, горло содрано дымом. Добегаю до угла, но их нигде нет.
— Лира! — кричу я. — Гален!
Нет ответа. Только звук чего-то разрывающегося. Фигуры мелькают по краям зрения, ночь жива огнём и паникой.
Я оборачиваюсь, дезориентированная. В ушах звон. Ноги дрожат. Слишком много дыма. Слишком много шума. Слишком много бегущих людей.
И слишком мало тех, кто успевает спастись.
И тут…
— Амара! — отчаянный голос матери, едва слышный за спиной.
— Амара, подожди! — зовёт отец сквозь хаос.
Но я не могу остановиться. Не остановлюсь. Лира, Гален и Реван где-то там.
Делаю шаг вперёд и что-то огромное рушится на землю. Дом складывается внутрь, пламя вырывается из крыши, когда один из Падшерождённых швыряет жителя, словно тряпичную куклу.
Я вздрагиваю, прячась в тени возле сломанного забора. Дыхание сбивается. Крики разносятся по улицам. Шёпоты вьются в дыму. Дерево трещит. Камень крошится. Я с трудом сглатываю, пульс грохочет в ушах, словно рёв.
Что мне делать? Куда они исчезли?
Я вцепляюсь в ограду, удерживая себя. Дым клубится мимо: густой и едкий. Я прикрываю рот рукой.