Слишком близко слышу шёпот. Тени снова шевелятся. Нужно двигаться. Быстро.
Вокруг меня ревёт пламя. Оранжевое и красное пожирают крыши, тянутся к небу рваными пальцами. Дым поднимается вверх, густой и тёмный, заслоняя звёзды.
Ночь прорезает крик — сырой, пронзительный. А потом позади меня раздаётся глубокий, гортанный гул.
Я оборачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть, как одно из деревенских жилищ проваливается внутрь. Мгновением позже соломенная крыша вспыхивает, огонь взмывает высоко, дикий, прожорливый, пожирающий всё на своём пути.
Пламя бросает рваный свет на улицу, вырезая из тьмы резкие, лихорадочные тени.
Неужели Падшерождённые умеют владеть огнём?!
Сердце спотыкается. Взгляд цепляется за языки пламени, такие острые, неугомонные, поднимающиеся всё выше.
Нет… нет, это должно быть что-то другое. Очаг. Балка. Что угодно.
Я хочу в это верить. Я должна.
Моя деревня горит. Единственный мир, что я когда-либо знала, трещит и рушится в огне и страхе.
И всё же… Лиры нет.
Я должна её найти.
Вокруг меня вспыхивают и тут же гаснут отблески мелких чар: дрожь пробегает по земле, из почвы резко вырываются тонкие побеги, оплетая теневую конечность, дрожащая каменная преграда поднимается как раз вовремя, чтобы заслонить дверной проём.
Я почти смеюсь. Давлю в себе странный, судорожный звук. Мы же из Земного Клана, ради богов. Наши дары даны, чтобы заставлять сады цвести, сглаживать каменистые поля, но никак не для битвы.
Мы кормим царство. Мы его не защищаем.
И всё же мой народ выходит за пределы всего, во что когда-то верил. Гонимые страхом и отчаянием, пытаясь спасти свои семьи, они выжимают магию до последней капли.
Мои соседи лепят из сырой земли оружие — маленькое, грубое. Щиты, сотканные из камня и воли. Я вижу других, призывающих пыль, вздымающих рыхлую землю в воздух, пытаясь создать укрытие от Падшерождённых. Кто-то швыряет почву и камни, будто это всё, что у них осталось — потому что так и есть.
И я не могу решить, что поражает больше: то, что нам вообще удаётся их сдерживать…
…или то, что даже отдав всё…
…этого недостаточно.
Эти Падшерождённые… они принадлежат тьме. Местам, где не ступает свет, историям, что шепчут в далёких городах.
Не здесь. Не в Лиоре. Мы в нескольких днях пути от земель, где вершится хоть что-то значительное.
— Лира! — кричу я, наконец замечая её в нескольких шагах.
Она застыла, с широко раскрытыми глазами, глядя на огромную фигуру, недвижимо стоящую посреди главной улицы. Существо из дыма и кошмара.
— Лира, ты ранена? Ты нашла Ревана и его семью? — я хватаю её за плечи. Она дрожит.
— Отец помогает им добраться до леса, — её голос срывается. — Не понимаю. Они повсюду. Они нападают на всех!
Я оборачиваюсь. Она права. Падшерождённые не редеют, их становится всё больше.
Лира опускается на одно колено, прижимая ладонь к земле. Корни с треском вырываются вверх, оплетая конечности тварей, удерживая их лишь на одно-единственное мгновение, прежде чем те вырываются.
Она тихо ругается, по её закопчённым щекам катятся слёзы.
— Моей магии недостаточно, — выдыхает она.