— Потому и говорят, что стихии отражают род. Воин Огня не станет управлять Водой. Земнорождённый торговец не поднимет ветер, — он делает паузу, и в его серебряных глазах мелькает отблеск. — Если только не вмешалось нечто противоестественное.
Слова словно впечатываются под рёбра, оседая глухим грузом.
Противоестественное.
Я ничего не говорю. Просто продолжаю писать, пальцы слишком крепко сжимают пергамент.
Кто я вообще?
После обеда в тренировочном зале стоит тишина. Слышен только скрип наших сапог по матам и размеренное дыхание.
Я стою напротив Тэйна, мышцы горят, тело ноет после бесконечных падений, даже с защитными чарами, которые теперь едва сдерживают силу ударов.
Тэйн специально ослабил их. Говорит, я продвигаюсь. Пока недостаточно, чтобы побеждать, но уже достаточно, чтобы боль ощущалась по-настоящему.
— Ты снова пытаешься брать силой, — произносит он спокойно. — И проиграешь, если продолжишь лезть напролом на тех, кто сильнее.
— То есть просто позволить им бить меня? — поправляю я стойку, мрачнея.
— Нет. Пусть их сила работает против них самих, — он приподнимает бровь. — Если враг мощнее, не встречай удар в лоб. Перенаправь его. Заставь движение обернуться против него.
— Звучит как изящная версия совета «не дай себя избить», — качаю я головой.
— Тогда не дай себя избить, — уголок его губ едва заметно дёргается.
— Конечно. Легко сказать, — я раздражённо выдыхаю, разминая пальцы.
— Пока нет, — спокойно отвечает он, делая шаг ближе. — Но станет.
Не успеваю возразить, как он двигается. Всё происходит мгновенно — шаг, обманный выпад, и точный удар в рёбра.
Я инстинктивно напрягаюсь, готовясь встретить его силой, но именно этого он и добивается.
Мгновение — и я снова на спине, гляжу в потолок, с выбитым дыханием.
Тэйн стоит надо мной, руки по-прежнему расслаблены, лицо спокойное, будто он заранее знал, чем всё закончится.
— Ты слишком много анализируешь, — говорит он и протягивает руку. — Вставай.
Я хватаюсь за его ладонь и позволяю поднять себя. Всё тело болит, но злость перевешивает усталость.
— Здесь дело не в защите, — продолжает Тэйн, отступая на шаг и вновь занимая стойку. — А в движении. В умении подхватить силу удара и перенаправить её.
— Ладно. Ещё раз, — шумно выдыхаю я.
Когда он атакует, я стараюсь не просто реагировать, а понять ритм, увидеть замысел. Удар снова летит в рёбра, резкий и точный. Я двигаюсь не в сторону, а вместе с ним, перехватывая запястье под правильным углом. На миг кажется, что я успела — всё складывается естественно, как будто я попала в поток. Но Тэйн, как всегда по-своему, вносит «поправку».
Швыряет меня на мат. Опять. Я падаю, тихо ругаясь.
— Лучше, — замечает он, словно я не приложилась к полу уже сотню раз. — Но ты замешкалась.
— Потому что я до сих пор не понимаю, что, чёрт возьми, делаю, — с усилием поднимаюсь, тяжело дыша.
— Поймёшь, — спокойно отвечает он. — Ещё раз.
Я сжимаю зубы и снова принимаю стойку.