— Нет.
— Тогда почему?
— Для тебя. Я привез их сюда для тебя. — Он закружил меня, и мне удалось удержать равновесие, пока я кружилась по залу, прежде чем снова оказаться в его объятиях. — Я хотел показать тебе другую сторону этого королевства.
— Другую сторону? — я закрыла глаза, пытаясь понять, что он имеет в виду. — Рафаэль, скажи мне, почему все люди в красном?
Символизм был очевиден, но я хотела услышать это от него.
Хотела, чтобы он ясно обозначил пропасть между нами.
— Я сказал, что это символично.
Он же не думал, что я сдамся после такого явного уклонения от ответа.
— Символично для чего? — настаивала я.
Ему не нужно было дышать, но он все же вздохнул.
— Крови, которую люди приносят в дар, и тьме, что торжествует над ними. Пока висят три красные полные луны, окруженные темным небом.
Не существовало любезностей, которыми можно было бы прикрыть эту правду. Она всегда была бы пропастью между нами. Вампиры — могущественные, вечные. Люди — не более чем корм.
Мелодия закончилась, и началась другая. Мы продолжали двигаться теперь уже в такт, хотя я по-прежнему выдумывала движения.
— Я не желаю обманывать тебя, маленькая гадюка. Мой мир жестокий. Но, тем не менее, я хочу разделить его с тобой.
Это прозвище напомнило мне о яде, который сейчас бежал по моим венам. Я скрыла свою реакцию и отвернулась.
— А если я не хочу быть частью этого мира? — Что, если этот мир неправильный?
— Везде есть свое уродство. Просто некоторые лучше его скрывают. — Его кадык дернулся. — Если ты не сможешь найти покой в моем королевстве, я найду тебе другое место и дам столько золота, сколько ты сможешь унести. И все же я надеюсь, что ты выберешь остаться рядом со мной.
— Но… я собиралась остаться всего на несколько дней. Чтобы перевести Гримуар, — я заставила себя не выдать волнения, когда упомянула том, в переводе которого уже продвинулась.
— Я желаю лишь твоего счастья, — его глаза приковали меня, не давая смотреть никуда больше.
Счастья. Словно это было так просто.
— Почему?
Король вампиров на мгновение замолчал. Затем сказал:
— Полагаю, отчасти потому, что ты знала о нем слишком мало.
Я больше не могла на него смотреть и потому обвела взглядом зал. Какое количество счастья считается нормальным для человека? Как его измерить? Было ли у меня счастливое детство до Греймера? Тогда, несомненно, все было лучше, но в представлении моей матери погоня за счастьем была излишней роскошью.
«Счастье можно найти на дне хорошей бутылки», — сказала она мне однажды. — «Ты создана для большего, моя маленькая принцесса».
Я не была счастлива. Возможно, в мимолетные мгновения здесь, но я обменивала все эти крошечные моменты на нечто большее.
На цель.
— А твоя жизнь? — бросила я вызов. — Она счастливая?
Наступившая тишина была обвинительным признанием для вампира, который не умел лгать.
Мы кружили по залу, мое платье скользило по полу. Музыка то нарастала, то затихала, пока танец не подошел к концу. Невидимые часы отсчитывали время до начала церемонии. Как только мы остановились, я сразу почувствовала, как воздух внезапно стал невыносимо густым.