Впрочем, на данный момент это не то, что волновало меня сейчас больше всего. Ветер не помешал оглянуться и найти летящего неподалеку Барнса, чье лицо выглядело слишком бледным даже с такого расстояния. И, как оказалось, слова Дэмиана и мои опасения насчёт приёма, полностью оправдались совсем скоро.
Спустя три часа, когда мы приземлились у бывшего родового гнезда мага, нас встретили… огненным шквалом. Точнее не нас, а именно Барнса.
Маг едва успел отойти от своей виверны, как в него прилетел огненный шар размером с кулак. Затем второй и третий. Пока это не превратилось в настоящий обстрел.
Я в шоке и во все глаза смотрела на такое редкое воплощение маны, которое, впрочем, напряженный Барнс отводил от себя одним мановением руки.
– Да как ты посмел явиться сюда! – кричал между атаками мужчина лишь слегка похожий на нашего мага. – Здесь ждали хозяйку Туманной долины, а не предателя семьи Дигрейд! Раз ты посмел явиться сюда, значит готов к тому, что я лично тебя поджарю!
Несмотря на ситуацию Барнс оставался относительно спокоен, пока отбивая удары говорил:
– Кажется, с возрастом тебя стала подводить память. Это я научил тебя тому, как преобразовывать чёрный эфир в огонь.
Следом за ровными словами мага последовала череда из проклятий, вполне устных, и новых волна пока не ясных для меня обвинений.
– Нам стоит вмешаться? – взволнованно спросила я у вставшего рядом со мной Робена. На что поверенный скучающе поправил воротник своей рубашки и сказал:
– Не стоит. Они скоро закончат.
– Точно? – совсем не ощутив той же уверенности, утончила я. В ответ поверенный кивнул и добавил:
– У лорда Бьера совсем небольшой источник. До мощи Барнса ему далеко. И они оба это знают.
– Тогда зачем вообще нужен этот фарс, – неодобрительно пробормотала я, не особо ожидая ответа, но Робен поспешил пояснить:
– Чтобы притупить старые обиды. Один думает, что брат отвернулся от него, когда ему больше всего нужна была его поддержка. А другой уверен, что лишился большей части семьи из-за первого.
И пока у порога притихшего дома четы Дигрейд проходил односторонний бой, поверенный ровным тоном поведал мне крайне печальную историю.
Мне было известно, что Храм руководит не только жрецами и жрицами. У них так же есть нечто вроде карательного отряда, созданного из магов. Да не простых, а тех, кто мастерски управляет оскверненным эфиром. Обычно на такую службу идут либо те, у кого ничего нет, либо разбогатевшие помещики, которым нужен титул. Барнс оказался из второй категории.
По словам Робена, маг всеми силами старался основать новый род и дать светлое будущее не только своей жене и детям, но и отцу с матерью, а так же кузену. Нынешний лорд Дигрейд потерял своих родителей в раннем возрасте и буквально вырос вместе с Барнсом. Так что он ему был скорее как родной брат, нежели просто кузен.
И всё шло довольно хорошо. Титул барона позволил как родителям Барнса, так и брату именоваться с приставкой “лорды” и “леди”. Для кого-то это мелочь, но в мире знати именно она открывала все двери. Тем более если у семьи всё в порядке с деньгами, а старший сын не просто барон, а магический страж Храма. Однако все привилегии потеряли смысл, когда пришлось выбирать – долг перед клятвой Храму или же твоя семья.
В тот роковой день Барнс как раз направлялся выполнять приказ о срочном устранении очень мощной миазмы близь столицы, когда ему доложили, что… похожее проявление скверны появилось и в его владениях. Услышав об этом, Барнс принял тяжёлое решение довольно быстро. Но оно обернулось полным крахом.
Маг выбрал семью. Однако… опоздал.
Когда Барнс примчался в свои владения, его тут уже никто не ждал. Ни мать с отцом, ни жена с детьми. Брат выжил лишь потому, что его не было здесь. И будто в злую, жестокую насмешку в тот же день из-за “дезертирства” Барнса на месте, где он должен был разобраться, случилась трагедия похуже. Небольшой городок был практически выкошен осквернёнными тварями, ставя крест не только на клятве мага, но и его жизни.
– Тогда почему он всё ещё жив? – тихо спросила я у поверенного, сглатывая горечь. Подобный выбор и его последствия сломают кого угодно. Пьянство мага теперь выглядело криком о помощи, безмолвным желанием вырвать из памяти весь тот кошмар.
Продолжая с интересом наблюдать за однобокой схваткой, Робен тихо сказал:
– Всё благодаря его величеству. На суде каждый жаждал крови Барнса. При том пущенной прилюдно. Ради, так сказать, примера. Однако король решил, что это… слишком мягкая кара. Поэтому Барнсу магически запретили накладывать на себя руки и сослали служить в долину.
– И жить среди его самого жуткого кошмара, – с тяжестью вычленила я главный момент наказания. Проводить каждый день среди проявлений чёрной магии и под боком у того, кто буквально притягивает к себе тьму – это ли не самая невыносимая кара?
Покосившись на меня, поверенный вдруг сказал:
– Такой пример оказался куда нагляднее казни. После того случая больше никто не рискнул ослушаться прямого приказала Храма. Король жесток, но справедлив.
– Да, – кивнула, задавив первое желание защитить близкого человека, – я это всегда знала. Понимала, что его величество показывал мне добрую часть себя лишь из-за чувства долга и выросшей из него привязанности. – После чего со смешком закончила: – И, тем не менее, меня он тоже сослал.
– Полагаю, чтобы защитить. Возможно, в столице вам угрожала куда большая опасность, – тут уже сам поверенный неожиданно встал на сторону короля. А затем, не скрывая своего неодобрения, добавил: – Но вы всё равно туда так рвётесь, что посещаете соседей в своём состоянии.
А вот после этого недовольно поджав губы и послав Робену предостерегающий взгляд, я бросила: