Тут меня встретили не только домочадцы, но и лорд Кайл, который уже вполне сносно стоял на ногах. Сын подле него светился ярче солнца, озарившего закатными лучами долину. Лекарь же в это время выглядел вполне равнодушным. Раньше это можно было списать на профессионализм, однако теперь в таком поведении угадывалось… ожидание.
Если лекарь, правда, замешан в состоянии барона Расба, то сейчас он либо нанесёт молниеносный удар, например, попытавшись отравить его, либо будет просто выжидать. Всегда можно вернуть выздоровевшего лорда Кайла домой, где не будет под боком мага уровня Дэмиана. А затем барон просто уснёт и не проснётся.
Тем не менее, мы не стали рисковать и, рассказав обо всем не только Наэтте, но и её внуку с помощницей, установили круглосуточное наблюдение за пациентом. Я тоже хотела поучаствовать. Ведь благодаря магическому зрению могла заметить оживление проклятья. Вот только муж, с каждым днём превращающийся в мою личную наседку, даже слушать такое предложение не стал.
Как бы не был дорог Дэмиану старый друг, рисковать мной ради него муж даже не подумал. Вместо этого он сам стал часто навещать лорда Кейла под предлогом советов. Да, Наэтта прикрывалась здоровьем, а Дэмиан стал ссылаться на долгое отлучение от дел, из-за чего, он, якобы растерял хватку. К тому же торговля лесом шла полным ходом и тут они с лордом Кейлом уже вполне искренне старались придумать всё новые и новые тактики.
Надеюсь, мне доведется собственными глазами увидеть, как мой бывший жених рвёт на себе волосы. Ведь, по словам того же поверенного, Нэйтан сейчас всё глубже и глубже погружается в болото под названием «долги».
Избалованная жена, как мы и предполагали, не может довольствоваться содержанием от Храма. Миелене мало тех золотых, что ей присуждают каждый раз, когда она мановеньем белой ручки очищает очередную миазму. А виконт оказался слишком горд, чтобы осадить такую бесценную избранницу, ведь она могла выбрать себе в мужья графа или, того лучше, герцога. Вот и тратит Мия гораздо больше того, что приносят земли Солстена, даже не думая поумерить свои аппетиты. Ну а я совсем скоро лично подтолку сестру к краю этой пропасти, вырытой её собственным тщеславием и эгоизмом.
Жду не дождусь этого чудесного момента.
Когда же Робен вернулся в поместье уже поздней ночью следующего дня, Дэмиан больше не стал тянуть с планом. Кстати, из-за которого я порядком обиделась на мужа. Точнее на одну его способность, что напомнила мне не самые приятные первые дни в Хавардисе.
– Мыши… ты, правда, нарочно пугал меня мышами? – с холодом спрашивала я у Дэмиана, ничуть не боясь созданных им “болванок” почивших людей. Они парили над полом, являя собой полупрозрачные фигуры некогда усопших членов семьи Расб, но сейчас в этой комнате именно я источала кровожадность и наводила ужас.
– Милая, – тут же заискивающе промурлыкал Дэмиан, нежно обнимая меня, чтобы хоть немного сменить гнев на милость, – прости, я виноват. На тот момент это казалось хорошей идеей.
Попытавшись оттолкнуть мужа скорее из вредности, не смогла сдвинуть его ни на волос и потому сдалась. Вот только мой холод продолжил замораживать всё вокруг, когда я говорила:
– Да ты хоть знаешь, сколько нервов мне пришлось потратить тогда? Мало мне было грызунов, выпрыгивающих из каждого тёмного угла, едва я оставалась одна, так ещё и кто-то вечно слонялся под дверью моей прошлой спальни. И делал это исключительно по ночам.
– Извини, тут тоже моя вина, – снова покаялся Дэмиан. – Пойми, просто я тогда всё голову ломал, что за сила скрыта в тебе, вот и пытался прощупать магический фон, пока ты спишь.
– Ну, спасибо тебе за бессонные ночи и пару седых волос, – ядовито произнесла я, со всем негодованием глядя в черные глаза.
– Мне, правда, жаль. Простишь? – бессовестно не сдавался Дэмиан, отчего, даже не подумав, я отчеканила:
– Нет. – После чего всё же задумалась и чуть позже добавила: – Не так сразу. И вообще, иди уже доводить лекаря до сердечного приступа. Но только не перестарайся. Прежде чем серьезно вредить человеку, мы должны знать наверняка, что это он злодей.
Ну а дальше началась ночь ужасов для одного конкретного человека. Все остальные, включая лорда Кейла и лорда Мехаса, были предупреждены о том, что будет происходить. Однако их бледные лица едва уступали по синеве призрачным родственникам, когда те проплывали мимо них к комнате лекаря.
На самом деле мы не особо хотели беспокоить наследника баронства и тем более его больного отца, но, увы, они нужны были в качестве свидетелей. Потом на суде будет проще доказать вину лекаря, если лорды крови сами услышат признание. Дэмиан хоть и собирался лично с ним разобраться, однако я убедила его этого не делать.
Хавардис и без того считают гиблым местом. Если мы хотим быть у всех на устах не только в роли земель, откуда можно не вернуться, стоит сдерживать кровожадные, хоть и справедливые порывы. К тому же, что делать с виновником, всё равно решать не нам. Роль главных судей должна достаться тем, кто сильнее всего пострадал.
В общем, усилиями одного порядком обозлившегося мага первозданной тьмы, признание было у нас ещё до рассвета. Лекарю хватило ч а са метаний по поместью, которое, с легкой руки Дэмиана, стало для захлебывающегося в ужасе мужчины, настоящим лабиринтом. Сколько бы лекарь не бежал, его предполагаемые жертвы находили его и, пробирающим до глубины души шипением, заставляли во всем сознаться. Живых за это время наш подозреваемый так и не увидел, хоть несколько раз пробегал рядом с теми.
Как итог на свет вышла история несчастного мальчика, чья мать имела поразительные амбиции. Правда злой рок настиг женщину слишком рано, и её одолела затяжная болезнь, за которой юный, ещё не пробудившийся лекарь был вынужден наблюдать.
По словам Рена, или как его назвала мать, Ренхаса (положенная приставка явно указывала на ветвь наследования Расбов), он несколько раз пытался связаться с отцом, но письма так и оставались без ответа. Собственно поэтому брат лорда Кейла и погиб – это он скрывал весточки от бастарда, не желая портить едва обретенное счастье брата очевидной ложью. По крайней мере, родственник барона был в этом убежден. Вот только особый тест на крови, который мы провели тут же, подтвердил родство лекаря и Расбов. Чем опечалил не только барона, но и лорда Мехаса.
– Почему? – тихо вопрошал, будто потухший наследник баронства. – Ты ведь мог всё мне рассказать, и мы бы нашли другой путь.
– Разве это вернуло бы мне мать? – холодно ответил на это связанный лекарь. Так у него не оставалось шанса навредить как другим, так и себе. – Или, быть может, стёрло из моей памяти годы, которые я провел в трущобах? Знаешь, я бы сдался, отправился вслед за матерью, но… во мне проснулась сила. Именно она стала знаком, что я должен не только жить, но и отомстить. Всем вам. Без каких либо сожалений.
После этого, сколько бы ни пытались поговорить с лекарем, он больше ничего не говорил. Только со злой усмешкой смотрел на всех вокруг и… ничуть не раскаивался. Довести начатое до конца он не смог, но жизнь своей кровной семье испортил. Лекарь умудрился не только подстроить смерти родственников, но и уничтожить личную жизнь лорда Мехаса. Всем его невестам не повезло как раз из-за лекаря – последняя отказался быть соблазненной очередным подосланным повесой, так что тут пришлось действовать чуть более радикально. За что девушка поплатилась здоровьем и будущим. Крайне жестокая и бесчеловечная месть.
Едва мы во всём убедились, лекаря было решено отправить на королевский суд, куда следом отправился лорд Мехас. Дело это не быстрое, потому наследник барона пообещал помочь мне с размещением в столице, пригласив в их особняк на правах близкой гостьи. В это же время лорд Кейл, снова, будто постаревший на несколько лет, остался в нашем поместье под присмотром Дэмиана, травников и уже куда более проверенных лекарей из баронства. Как оказалось, злоумышленник слишком боялся попасться раньше времени и потому действовал в одиночку. Собственно, именно поэтому никому и в голову не пришло подумать на него.
– Я во всём виноват, – тихо сказал мне барон, когда мы вдвоем наблюдали за отправлением лорда Мехаса и заключенного с охраной.
– Кейл, это не так, – постаралась я утешить старца, переходя на обращение, которое использовала наедине. – Вашей вины здесь, действительно, нет. Вы ведь ничего не знали.
– И за это поплатилась почти вся моя семья. Мехас едва не остался совсем один…., – сказав это, старик, тяжело опираясь на трость, вернулся в дом и с того дня больше не поднимал этой темы. Однако здоровье лорда Кейла снова пошло на поправку, доказывая, что он всё же предпочёл настоящее прошлому.
Пусть наследник барона вполне взрослый мужчина, вот только козни единокровного брата лишили того возможности обзавестись семьей. И пока ситуация не изменится, барон предпочёл сделать всё, чтобы не оставить сына одного. Хотя бы этого.