– Виверны? Дэмиан всегда умел удивлять. – После чего и без того вялая улыбка сошла с морщинистых губ и барон Расб вздохнул: – Во всяком случае, пока тьма не задушила в нём желание хоть что-то делать.
– Уверяю вас, сейчас мой муж в полном порядке, – поспешила вернуть хорошее расположение духа старцу. – И как только ему удастся найти парочку ответов на очень важные вопросы, он точно вас навестит.
Последняя фраза не ободрила барона, а скорее огорчила. Отчего его голос звучал надтреснуто, когда он говорил:
– Боюсь, у меня нет столько времени. Сами видите, мои дни сочтены.
Медленно моргнув, я, по своей воле, перешла на магическое зрение. Эта способность появилась внезапно и может по случайности, а может как раз из-за того, что к тому времени наши чувства с Дэмианом стали едины. С того же момента и он научился брать под контроль мою силу, и я его. Мы словно стали продолжением друг друга, отчего магия закольцевалась. Хоть мы всё так же не могли использовать заклинания чужеродного элемента, но едва ли не буквально стали видеть те насквозь.
Вот и сейчас стоило мне пожелать, как перед магическим взором открылась иная реальность, которую не видели обычные люди. Множество ярких нитей путались, сплетались, вдыхая или отбирая жизнь у всего вокруг. И благодаря новому навыку я смогла увидеть смолянистую сеть, оплетающую ноги старика.
Снова моргнув, чтобы вернуться в более привычную реальность, мягко посмотрела в яркие, горящие жизнью глаза, и сказала:
– Тогда вы сами его навестите.
– Леди Лорена, – с долей осуждения начал барон Расб, – полно вам так шутить. Как видите, мои ноги уже не ходят и потому лекари не рекомендуют покидать дом.
– Вас проверяли жрицы? – спросила я, будто не слыша обреченности в чужом голосе.
– Да. Знахари, лекари, парочка жрецов и одна очень сильная жрица, – с досадой перечислил барон Расб. – Мой сын всё рвался привезти сюда и Святую, но раз уж иные представители Храма ничего не нашли, то её никто к нам не отпустил.
Участливо кивнув, я продолжила прощупывать почву:
– Скажите, а вы перед болезнью с Храмом не конфликтовали?
– Конфликт? – в голосе мужчины засквозило удивление. После чего он слабо отмахнулся, сказав: – Вот ещё, нервы тратить. Я просто каждый месяц отправлял прошение, если не требование, где говорилось, чтобы Храм отнёсся к Хавардису с большей ответственностью. Где это видано, чтобы в наш век прогрессирующей магии люди долины искренне верили, что им ничем не помочь! Их же явно какие-то шарлатаны в этом убедили!
– Значит, вы пытались помочь Хавардису, – сделала приятное заключение, лишний раз убеждаясь в дружеском настроение барона.
– Конечно, – сухо, без положенной гордости ответил глава дома Расб. – Если Дэмиан отказался от своего долга, я-то этого не делал. Помочь другу, который не раз и не два выручал наши земли – долг любого аристократа. – Тут надтреснутый голос снова стал лукавым и барон продолжил: – Даже наш король чтит эту традицию. Пусть мы живём далеко от столицы, но знаем о том, как он бережно растил дочь своего спасителя.
С теплом улыбнувшись на такие слова, я мягко отметила:
– Да, его величество, можно сказать, заменил мне отца.
– Поэтому, – хитро протянул барон Расб, – взамен на нужные вам бумаги, поддержите мои корыстные намеренья. Проследите за тем, чтобы Дэмиан оставался если не другом, то хотя бы верным союзником моему сыну. – Поймав мой удивленный взгляд, старец уже откровенно, но по-доброму посмеиваясь, добавил: – Уверен, скоро земли, чьими хозяйкой стала негласная принцесса Валардиса, обретут небывалое могущество. И моей последней волей будет, чтобы мой дом всегда мог на вас рассчитывать.
Немного опешив от такого заявления, ведь мужчина передо мной никак не мог знать ни о виденьях моего отца, ни о том, что на самом деле происходит в долине. И для того, чтобы всё так пока и оставалось, я удивлённо захлопала ресницами и ответила:
– Барон Расб, вы мне льстите.
– Точно? – Хитро посмотрел на меня хозяин Медного дома. Затем с наигранной задумчивостью продолжил: – А то до меня, то и дело доходят слухи о волшебном вине, положительно сказывающемся на здоровье. О вкуснейшем мясе, после которого люди полны сил. И о шерстяных одеялах, способных согреть лучше любых других. – В этот момент он погладил плед на своих коленях, привлекая моё внимание к заметной эмблеме Туманной долины. После чего голос барона становится серьёзнее: – А ещё о том, как сам епископ рвёт и мечет, ведь в жены их главной головной боли отдали, как шепчутся по углам, скрытый талант. Молва о вашей магии распространяется. Скоро все пересуды останутся в прошлом, и каждый пожелать заполучить хоть исподнее, сделанное в землях, осененных вашей белой магией.
– Барон…, – начала я, но старец меня мягко прервал, сказав:
– Леди Лорена, зовите меня просто Кейлом. Дайте хоть ненадолго перестать чувствовать себя стариком.
– Хорошо, Кеил, – с улыбкой пошла навстречу, – тогда и вы зовите меня просто Лора. Так вот о магии…, – снова запнулась я, подбирая слова, – то не совсем моя заслуга. На самом деле раскрыть себя мне помогает именно долина. В любом другом месте от меня всё так же будет мало толка. Храму я не лгала. Сил во мне всё так же мало.
Заготовленная полуправда далась мне легко. Мы с Дэмианом, точнее по большей части именно муж, давно предусмотрели подобный вопрос. На самом деле Дэмиана порядком пугала возможность того, что кто-то пожелает похитить меня, понадеявшись на такие же блага от дара. Так что мы придумали такое вот вполне правдоподобное прикрытие. Оно буквально говорит, что за пределами дома я бесполезна. И раз так, то нет смысла тянуть ко мне загребущие руки.
Барон Расб только хмыкнул на мои слова, а затем деловито сказал:
– Что-то такое я и предполагал. Не зря же вы раскрылись лишь в столь опасном месте. И именно об этом… начнут судачить все остальные, – прозвучало неожиданное обещание, заставившее меня ещё больше зауважать этого человека. А ещё натурально воспылать желанием помочь ему. Ведь тот, кого за глаза называли огненной лисой в шкуре медного льва, действительно мог всё устроить. Его связям позавидует даже король. Так что, то были не пустые слова.
Потому от всего сердца улыбнувшись, я тихо сказала:
– Благодарю вас. А теперь, если позволите, мне бы хотелось сделать вас своим должником.