С такими мыслями я поднялась с кровати, отметив, что подушка рядом уже давно остыла, умылась, оделась без помощи Сары и, ведомая чем-то вроде колдовской интуиции, вышла через задние двери первого этажа. Передо мной открылись остатки некогда ухоженного сада. Туман едва заметной пеленой накрывал его, в прочем, не скрывая одинокой фигуры у старой плакучей ивы. От этого вида сердце помимо воли сжалось, и я тихо направилась к тому, кто так вовремя вернулся.
Арк стоял ко мне спиной и не шевельнулся, хоть явно прекрасно расслышал мои шаги. Замерев в паре шагов от брата, я не знала с чего начать разговор. Мыслей было слишком много, а накатывающих чувств ещё больше. Потому вместо слов, я поддалась порыву и, подбежав к брату, молча обняла его со спины. Лишь немного постояв так, смогла выдавить:
– Мне жаль…, – Голос звучал гулко, но даже так не удалось скрыть того, каким расстроенным был мой тон.
Арк продолжил неподвижно стоять. Его нервозность выдавало лишь напряжение в теле, да въевшийся запах тумана – видимо вернувшись, он, не рискнул заходить в дом, оставаясь здесь в ожидании моего гнева.
– Злиться не будешь? – шутливо, но с заметным напряжением в голосе спросил брат. – Или обвинять меня? – После чего Арк повернулся, чтобы испытывающе прожечь меня золотом глаз и хмыкнуть: – Твой муж был убеждён, что ты разочаруешься во мне и возненавидишь.
Робко улыбнувшись, я поспешила ответить:
– Нет, только не после того, что узнала.
– Тогда каков твой вердикт? – продолжил допытываться Арк, так и стоя вполоборота ко мне.
Судя по взгляду, он ожидал не истерики или плача, а моего недовольства. Если не в его сторону, то хотя бы в сторону отца. Так что я смогла его по-настоящему удивить, крайне серьёзно сказав:
– Больше никаких просьб. Теперь ты волен жить так, как того пожелаешь. Ты не мой слуга, и тем более не раб. Твоя миссия завершена. Теперь пора тебе устраивать своё счастье.
Густые брови брата пораженно выгнулись. После чего он выкрутился из моих объятий, чтобы встать лицом к лицу и, на миг, прислушавшись к себе, с озадаченной улыбкой выдать:
– Надо же, это оказалось не так волнительно, как я ожидал. – Затем широкая ладонь брата привычно взъерошила мои волосы (хорошо, что я их только расчесала, не став заплетать) и Арк тепло добавил: – Видимо слишком привык тебя опекать. Да и чего скрывать, всей душой привязался к тебе.
Ответив на улыбку Арка, я поспешила произнести:
– Только не подумай, что тебя кто-то гонит. Ты можешь оставаться рядом сколько пожелаешь. Или возвращаться сюда в любой момент, – сразу предоставила брату варианты, чтобы он не решил, будто его так удерживают. И чтобы хоть немного развеять давящую на меня атмосферу, решила пошутить, хитро сказав: – Кстати, насколько мне известно, предложение той милой травницы всё ещё в силе.
– Прознала всё-таки, – наигранно возмутился брат. Ну а я ухватила его под локоть и потащила в сторону дома со словами:
– Еще бы! Девушка была так впечатлена тобой, что на всю округу объявила своё решение. Теперь все знают, что если ты не станешь отцом ее ребенка, то никто не станет. Вот насколько ты её поразил, – усмехнулась я, глядя на то, как брат борется с желанием поежиться. За столько лет рядом с ним, уже поняла, что для него нет ничего хуже таких вот слишком целеустремленных поклонниц. Он как реальный волк любит охотиться сам, а не отыгрывать роль добычи. Так что, пряча улыбку, я отошла от шуточной темы и продолжила: – А если серьезно, то теперь живи так, как тебе хочется. Пока сильной финансовой поддержки не обещаю, но как только наши дела станут приносить стабильный доход, я назначу тебе содержание.
– Пытаешься откупиться от меня? – ужаснулся брат, после чего закатил глаза. – Великие Духи, мелкая, я не настолько беспомощен. – Затем он снова посмотрел на меня и, повинно опустив голову, выпалил: – Да и это мне надо подкупать тебя. Ведь это я помог Мие…
– Не заканчивай, – одёрнула брата на полуслове, догадываясь, что тот хотел сказать. – У меня нет желания злиться на тебя. Что сделано, то сделано. Да и все твои поступки совершались по чужой указке.
Немного помолчав, Арк попытался сгладить моё впечатление, сказав:
– Отец не желал дурного. Правда. Он больше других радел за то, чтобы по итогу все оказались счастливы. И я, и ты, и твой супруг. Каждому из нас досталась важная, сложная роль, целью которой было не допустить дальнейшей концентрации чёрной магии. В мире должен быть баланс. Ради этого наш отец даже пожертвовал собой.
– Ты слишком его боготворишь, – упрямо фыркнула я, не иначе как заразившись от мужа. Теперь все его слова и желание оттолкнуть меня, стали ясны. Мало кому понравиться осознать себя безвольной фигурой на чужой шахматной доске. Ох, не зря Дэмиан тогда поднимал эту тему. Видимо ему-то Арк поспешил всё раздолтать.
– Разве может быть иначе? Ведь он воплощение света, – спокойно ответил брат, пожимая плечами. Так обычно говорят верующие, которым божество явило свой лик. Хотя, так оно и было.
Однако жестокость к судьбе близкого мне человека не давала покоя, отчего с моих уст сорвалось ядовитое:
– В прошлом. Насколько я поняла, ради того, чтобы стать ближе к людям и “создать” тебя и меня, отец отдал почти все свои силы Первого Духа. По меркам высших сущностей он отказался от всего ради призрачного шанса на успех.
– И за это я уважаю его больше всего, – тихо поделилась со мной Арк. – Не сделай наш отец того, что сделал, и не согласись моя мать на жертву, несколько сотен лет спустя весь мир накрыл бы проклятый туман. Печати долины не вечны, в отличие от воли ещё одного из Первых Духов.
Не хотелось принимать его правоту – слишком свежо в памяти дарованное воспоминание – но пришлось согласно кивнуть. Мне показали достаточно, чтобы поверить в мрачное будущее. Так что вместо продолжения спора я только спросила:
– Почему ты не рассказал сам? Или хотя бы не намекнул мне?
– Чтобы дать тебе шанс на настоящее счастье. – С мягкой улыбкой поведал брат, заставляя моё сердце сжиматься от благодарности. – И я, и отец хотели одного – позволить тебе самой влюбиться. Узнай ты правду, то просто “пожертвовала” бы собой.
– Но в итоге всё равно бы влюбилась, – решив ещё немного повредничать, сказала я.
На что Арк уже прыснул от смеха и произнес: