– Идиот, – неверяще выдохнула, но потом взяла себя в руки и вернулась к теме: – Так что же Мия?
– Отказалась. Точнее она с самого начала не планировала очищать твою репутацию, – в голосе брата впервые скользнуло недовольство. Видимо он всё надеялся, что ему не придётся выбирать сторону.
– Почему? – тихо спросила я, не до конца понимая, что конкретно меня интересовало. На что брат снова дёрнул плечом и произнёс:
– А это тебе придётся узнать уже самой. Всё же мысли я читать не умею, а отвечать мне Миелена отказалась.
Вздохнув и устало потерев переносицу – что-то от таких новостей голова не только шла кругом, но и начинала болеть – уже спокойнее сказала:
– Ясно. В любом случае спасибо тебе. За всё.
– И здесь отец оказался прав, – неожиданно тепло усмехнулся брат, заставляя меня удивленно вскинуть бровь. Не дожидаясь новых вопросов Арк добавил: – Ты выросла замечательной. Ещё неопытная, временами импульсивная, но… такая же понимающая. В точности как он . – Тут мне захотелось вскинуться, всё же уголёк злости на отца тлел в груди, но брат стал таким, каким я его прежде не видела. Печальным, одиноким и безмерно скорбящим. При этом в его золотых глазах плескалось нечто нежное, но такое тоскливое, что когда он говорил, его голос дрожал: – Знаешь, хоть нам и говорят, что мы с тобой очень похожи, но в отражении я больше вижу свою мать. Мне не довелось узнать её, но одна из бусин в моих волосах хранит в себе её образы. – В этот момент Арк коснулся самого верхнего ограненного камешка цвета заката. После чего его ясный взгляд устремился на меня. Точнее на то, что только он видел во мне. – А вот ты больше любого из нас похожа на отца. Те же глаза, та же мимика и… точно такая же вера в лучшее.
На последних словах брат с отголосками грусти рассмеялся, понимая, что третий пункт не совсем про внешность. Я же в этот момент ощутила нечто напоминающее гордость. И именно она заставила меня уточнить:
– Даже больше... Миелены?
– Тут ты точно выиграла. – Уже откровенно рассмеялся брат. – Мие досталась внешность, да и характер вашей бабки по матери – женщина была безумно красивая, но с крохотным, словно горошина сердцем. – После чего из голоса Арка стало уходить веселье, когда он с досадой добавил: – Даже великий дар так и не смог исправить нашу сестру.
Странно, но когда мои подозрения насчёт тайны матери подтвердились, я испытала только грусть. Ведь сестра оказалась мне даже ближе Арка, но… это не помешало ей отчего-то меня возненавидеть.
– Похоже, – задумчиво начала я, – будущее Миелены оказалось скрыто от зоркого ока нашего отца. Иначе он оставил бы тебе инструкции по её исправлению, – закончила свою мысль скомканной шуткой, на что брат поведал:
– Просто мы с тобой дар или же жертва, кто как назовёт, принесенная ради магии этого мира, а Мия дар только для одной несчастной женщине.
– И почему я не чувствую злорадства или ликования…, – сама не знаю почему пробормотала, но Арк всё расслышал и с грустью сказал:
– Потому что ты любишь их. И леди Розак, и Миелену. Несмотря ни на что они навсегда останутся твоей первой семьёй. – А затем прежде чем к моему горлу подкатили сдавленные рыдания, брат ловко увёл разговор, вернувшись к шутливой форме: – Уверена, что не хочешь бросить всё как есть? Жить счастливо со своим мужем, оставив предателя для предательницы?
Забавным образом, но услышанное высушило так и не выступившие слёзы. Да ещё и разозлило настолько, что я едва не задохнулась от возмущения. Арк только потешался, наблюдая за тем, как мои эмоции бросает из стороны в сторону.
Что-то я в последнее время стала походить на весеннюю погоду. Утро встречаю тёплым ветерком, к обеду бушую ураганными ветрами, вечером поливаю дождём, а к ночи накрываю всё холодным туманом. Видимо пора просить у Наэтты какой-нибудь успокаивающий сбор. Сказались бесконечные дела на моём организме.
Совладав со вспышкой гнева, выдохнула и недовольно сказала:
– Всё-таки ты ошибся, брат. Будь я похожа на отца, то так бы и сделала. Однако я не успокоюсь, пока Мия не объяснится и не получит по заслугам.
– Это тоже в тебе говорит любовь, – непонятно чему умиляется Арк. А затем, ловко увернувшись от болезненного тычка под рёбра, продолжает: – Обиженная, никем не замеченная, она толкает тебя к мести. Раз так, то поступай, как будет душе угодно. Это решение тоже остаётся полностью за тобой, и оно ни на что не повлияет. Исчезнет одна Святая, появится другая, – как-то слишком легко произносит брат. После чего бросает короткий взгляд на мои руки, сжатые в кулаки и покоящиеся на моём животе. Пока. Если он продолжит вести себя так несерьёзно, придётся пустить их в ход.
За окном неожиданно прояснилось, отчего наш разговор прервался. И я, и Арк, словно бутоны цветов повернули лица навстречу солнцу, чтобы полюбоваться уже не такой и редкой для этих мест картиной.
Обрывки тумана оказались бессильны перед яркими лучами, заливавшими собой ясное небо. Лето было всё ближе, день вместе с тем стал дольше, и потому солнце успевало заглянуть в наши земли. Словно сам первый дух спешил благословить нас своим тёплым прикосновением, суля такое же светлое будущее.
Однако чувство умиротворения вспыхнуло и пропало, когда меня вдруг что-то неясное толкнуло в спину. А следом за этим во дворе раздались крики:
– Беда! Беда! Виверны спустились с гор!
Услышав ужасающую весть я, было, рванула наружу, но Арк ловко ухватил меня за локоть и мягко сказал:
– Это не твой бой. Отдохни пока.
И прежде чем я недоуменно спросила: «Как тут можно отдыхать?», золотые глаза вспыхнули, напоминая, кто был и остаётся для меня главным примером. Что ж, магия эфира оказалась куда действеннее светлых чар. Мои веки сонно закрылись раньше, чем я успела удивиться такой схожести наших с братом трюков.
37
Дэмиан
Взволнованные крики, прокатившиеся по поместью, заставили меня бросить накопившиеся бумаги и первым делом сорваться на поиски жены. Если бы чувства к Лоре не приходили постепенно, то я бы точно подумал, что меня приворожили. Возможность лучше узнать жену до того, как ополчиться на неё, тоже сыграла свою роль.