– Чего не скажешь о второй половине вашего союза. Не пойди мы этим путем и тебе бы пришлось жить в браке без ответных чувств. Такой упрямец как Дэмиан не открыл бы тебе своего сердца, приди ты к нему с такой сделкой. Одно дело спасти девушку от казни, приютить, укрыть от бед, и другое стать ей мужем ради гипотетического спасения магии. Он у тебя, знаешь ли, тот ещё фрукт. Пришлось учитывать все грани его поганого характера….
– И я о тебе того же высокого мнения, дражайший шурин, – прозвучало мрачное в ответ, стоило нам переступить порог.
После чего тяжелый взгляд Дэмиана, как оказалось, ожидавшего наше возвращения, встретился с самым ясным и честным взглядом Арка, без слов суля тому не такие гостеприимные приемы, как я обещала. По крайней мере, если брат и дальше продолжит не стесняться в выражениях. Так что Арку пришлось покорно склонять светлую голову, принимая правила хозяина дома.
Похоже, брат на самом деле не готов был рвать со мной все связи только потому, что его главная роль завершена. Эта мысль грела душу и придала мне сил встать между двумя дорогими для меня мужчинами. А потом и вовсе бесцеремонно утащить их на поздний совместный завтрак для налаживания отношений.
36
В этот же день после трапезы, больше напоминавшей поле боя между гордым волком и хитрым скальным котом, Арк сказал:
– Насчёт твоего поручения…, – брат замялся, глядя в спину уходящему Дэмиану.
Муж оставил нас по банальной причине – поверенный обещал уволиться, если лорд не станет чаще появляться в своём кабинете. Робен оказался против того, чтобы его хладное тело нашли под обвалившейся на него горой бумаг. Угроза была весомая – где мы ещё найдём подобного помощника – так что даже такой грозный маг, как мой муж, был вынужден пойти на уступки.
С нежностью отметив то, какой лёгкой стала походка Дэмиана, и как хорошо на некоторых частях его тела отразились несколько набранных килограмм, я не стала ждать признания брата. Вместо этого спокойно уточнила:
– Ты ведь знал ответ с самого начала?
– Прости, – повинно выдохнул Арк. – Вам с лордом долины нужно было время наедине, поэтому я сделал вид, что был занят проверкой Миелены.
Выслушав его, замедлила шаг, останавливаясь в паре метров от входа в гостиную, и снова задала вопрос:
– Так мои предположения были верн ы ? – Вместо ответа брат молча кивнул, и я прикрыла глаза. Перед мысленным взором промелькнула сцена, где мне довелось случайно узнать кое-что о матери.
Королевская канцелярия, как и библиотека при храме обучения жриц, вызывала у меня неподдельный интерес. Поначалу его величество пытался мягко бороться с такой привычкой своей подопечной, но потом смирился. Таким образом, я получила доступ к не самой секретной части, где смогла найти реестры по семье не только отчима, но и матери. На самом деле меня интересовало прошлое родного отца, однако никаких бумаг на него я тогда не нашла. И теперь ясно почему. Зато о нынешней леди Розак удалось выяснить кое-что, что окончательно испортило наши и без того прохладные отношения с матерью.
Будучи ещё незрелым подростком, я, слава Духам, пошла с приватным вопросом прямиком к заинтересованному или скорее… повинному лицу. Слишком уж меня взволновала обнаруженная несостыковка. Все вокруг говорили, что моя мать овдовела, а затем через год вышла замуж за лорда Розака. Однако королевские бумаги говорили иное. Там, чёрным по белому, значилось, что моя мать…. развелась.
Более того, с датой смерти моего отца творилось что-то неладное. День и месяц всегда повторялись, а вот год рознился. Всего одна цифра, но она могла на многое повлиять. Например, на то, как в семье Розак, до этого не представлявшей свету белых чародеев, появилась жрица. Да ещё такой силы.
Безобидный, с моей тогда юной точки зрения вопрос, обернулся первой и единственной пощечиной от взбешенной матери. А ещё домашним арестом по надуманной причине, дистанцирование меня от семьи и окончательным подрывом отношений с матерью. После этого она поклялась отказаться от меня, если я ещё хоть раз посмею усомниться в родословной сестры. Для ещё не окрепшего разума подроста то был настоящий удар.
Теперь же я являлась преступницей, домыслам которой мало кто поверит. Поэтому для дальнейших действий мне нужно было знать наверняка.
Склонив голову к плечу и задумчиво посмотрев на брата, я решила задать ему ещё один очень важный вопрос. На самом деле он беспокоил меня больше других.
– И так, ты просто встанешь на сторону одной сестры, отвернувшись от другой? Разве тебе можно так делать?
Сердце в груди взволнованно забилось. Слишком уж я привыкла быть самым близким человеком для Арка, и уверенность в том, что есть ещё кто-то такой же родной, расстраивала и…. пугала.
Криво улыбнувшись из-за моей колкости, Арк пожал плечами со словами:
– Этот выбор за мной. И я остаюсь на твоей стороне.
– Почему? – не смогла не спросить. – Мой источник не перестанет быть дефектным. Зато сила высшей жрицы будет только расти.
Теперь благодаря Дэмиану я могла практически нормально колдовать. Вот только истощение мне не грозила пока он рядом. Этакий магический костыль. Точно такой же, как и ожерелье от отца. Оно действовало как накопитель, позволяя черпать из него силу. Но не более. Никакого чудесного исцеления не предвиделось по той простой причине, что моему мужу рядом нужна именно такая вот неправильная жрица, чей источник буквально изрешетило не совсем совместимой с человеческим телом силой духов. Потому мне никогда не стать ровней сестре. По крайней мере, в плане магической силы.
Поймав мой неуверенный в себе взгляд, брат покачал головой, а затем сказал:
– Мия не раз разочаровывала меня. И последняя наша встреча не стала исключением. На самом деле я был в столице, – вдруг признался Арк, а затем удивил меня ещё больше, – и действительно навещал её, но только для того, чтобы напомнить об уговоре. Я помогал Миелене с определённым условием. Когда настанет момент, обвинения с тебя должны были быть сняты.
Удивленно захлопав глазами, смогла только выдавить из себя:
– И кого бы…, – начала, но тут меня осенила, и я пораженно продолжила, – нет, неужели ты....
– В моих планах было вернуться в лес а , – беззаботно поведал брат, будто это не он собирался рискнуть своей светлой головой и взять вину на себя. – А там я мог спокойно жить и с клеймом преступника.