– Сколько можно…, – разъярённо начал гость. Однако, присмотревшись к моему наряду, к уложенным на столичный манер светлым волосам, и пусть минимуму украшений, сразу понял кто перед ним. В этот же миг чужой взгляд стал оценивающим. Но он ничуть не помешал мне со всем достоинством представиться:
– Я – леди Лорена Хавардис. Прошу прощения за задержку, – с напускным дружелюбием начала я, а затем не упустила шанса по-светски показать клыки, – предупреди вы о своем визите заранее и не пришлось бы тратить так много времени на ожидание. Ещё раз прошу прощения.
Мой певучий голос стих точно так же, как и злость гостя. Подобно любому другому молодому лорду, этот мужчина оказался слаб перед леди крови. Будь здесь та же экономка или горничная наследник Смолейна точно выплеснул бы на них своё негодование. Но поступить так пусть с сосланной сюда, но урожденной аристократкой, он не мог. По крайней мере, пока та не является его женой.
Так что мужчина проглотил своё возмущение и послушно опустился на диван с новой обивкой. Мебель в остальном поместье всё так же требовала если не замены, то хотя бы реставрации, но таких трат мы ещё не можем себе позволить. А вот привести в порядок комнату для гостей вполне. И именно она стала первой, куда я позволила себе потратить скромные средства. Иначе сейчас мне бы пришлось наблюдать не только недовольство в светлых глазах, но и брезгливость. По слухам Смолейн живёт на широкую ногу как раз благодаря их гильдии… ростовщиков.
Расположившись напротив гостя на диване-близнеце, подала знак принести чай. Горло саднило, потому теплый сбор с ложечкой мёда придаст мне сил для разговора. Дождавшись, когда наши чашки наполнят, я сдержанно кивнула, тем самым выражая свою готовность слушать.
– Лорд Эштар, – последовало короткое представление. Вслед за которым полилось сдержанное: – С письмами у вас беда, – начал издалека наследник Смолейна, поправляя щегольской сюртук. Стоил такой, как одна бутылка нашего ещё никому не известного вина. – Моё прошение затерялось где-то среди рук черни из приграничной деревни, – с неприкрытым презрением выплюнул отпрыск не такого уж древнего рода. По крайней мере, для такой заносчивости. Лорд же между тем продолжал: – Слишком они не жалуют чужаков. А наши гонцы не рискуют заходить глубже в ваши земли.
Можно было бы уточнить, что местные не жалуют только смолейнцев, но пришлось промолчать. Я ведь не хочу спугнуть будущую добычу.
– Надо же, какое прискорбное стечение обстоятельств, – произнесла со всем участием. Ещё и невинно ресницами похлопала. Так очень часто делала Миелена, когда хотела очаровать едва знакомого мужчину. Действовало всегда безотказно.
В своём же случае я хотела притупить внимание наследника Смолейна. На удивление это сработало.
– Не то слово, – ответил гость, порядком смягчившись. Правда тут же опомнился и, напустив на себя серьезный вид, добавил: – Однако я прибыл не за тем, чтобы жаловаться вам на ваших подданных. Точнее да, жалоба на них имеется, но она касается не письма.
Взяв чашку и облегчив боль в горле с помощью тёплого чая, смогла без хрипотцы произнести:
– Тогда позвольте внимательно вас выслушать.
– На самом деле, – отчего-то замялся лорд, – мне бы хотелось обсудить данный вопрос напрямую с его светлостью.
После такого заявления я едва удержалась, чтобы скептически не вскинуть бровь. Видимо до Смолейна ещё не дошёл слух о том, что лорд долины более не безучастная оболочка, а вполне себе умеющий вспылить чёрный маг.
И снова проглотив язвительный комментарий, я продолжила отыгрывать роль доброй, всепонимающей леди:
– Увы, но мой муж пока отсутствует. Сами понимаете: долина Хавардис не самое спокойное место. Так что в данный момент хозяин этих земель занят устранением последствий особо опасных миазмов.
– У вас что-то случилось? – тут же подался ко мне навстречу лорд так, будто готовился услышать самую лучшую новость на свете. Пришлось его разочаровывать, сказав:
– У нас всегда что-то случается, но мы успешно справляемся. Благодарю за беспокойство. Так что там по поводу жалобы? – Ненавязчиво перехватила я инициативу. – Вам всё же стоит поделиться со мной своими бедами. Если, конечно, вы не хотите прождать моего мужа до позднего вечера, а то и следующего дня.
Незначительное давление обещало принести скорые плоды – мало кто захочет ночевать в мрачном поместье не менее мрачных земель. Вот только мне попался крепкий орешек. Так просто наследник Смолейна не сдался, решив ответить мне завуалированной колкостью:
– До нас доходил слух, что вы с лордом Хавардисом не настолько… близки. Потому у меня есть некоторые сомнения в вашем праве решать такие вопросы в одиночку.
Скажи он прямо, что мы с Дэмианом муж и жена лишь на бумаге, то чаянья Наэтты можно было бы выполнить. А так пришлось выкручиваться и с мягкой улыбкой отвечать на двоякое заявление не менее двояким:
– Уверяю вас, наше с мужем… доверие даст фору многим парам, заключившим договорной брак.
Сказав это, я снова сделала глоток чая и украдкой, поверх чашки, полюбовалась на миг застывшим лицом соперника.
Благодаря экономке мне было известно, что почившая жена барона была едва ли не куплена им у обедневшего, но крайне знатного рода. Как итог там не было ни любви, ни уважения, ни понимания. Только жестокое использование собственности. Так что передо мной сидел плод крайне несчастливого союза. Наверное, поэтому одежда молодого мужчины кричала о богатстве, а довольно приятная внешность была огранена прической и деталями наряда так, чтобы их хозяин привлекал как можно больше внимания.
Не иначе как, списав сказанные мной слова на совпадение, наследник Смолейна в итоге выдавил из себя:
– Что ж, тогда позвольте уведомить вас о решении моего отца отправить официальную жалобу королю. Претензия целиком и полностью касается Туманной долины.
– И по какому поводу? – спросила я, сделав удивлённое лицо. Ведь мне ничего неизвестно о связи недавних налётчиков и Смолейна.
– Похищение наших людей вашими оборванцами, – припечатал лорд, шлепая на туалетный столик бумаги.
Взяв их, я убедилась, что то было черновое прошение о наказании лорда Хавардиса. Честно говоря, такая наглость меня откровенно поразила. При том настолько, что всё моё дружелюбие улетучилось подобно последним морозным ветрам и я ровным, прохладным тоном произнесла:
– Полагаю, речь идёт об одном довольно известном ростовщике и его…, – нарочно сделав долгую паузу, небрежно откладывая бумаги и возвращаясь к чаю, наконец, подобрала слово, – компаньонах. В таком случае никакого похищения не было.