Его пальцы частично скрыли улыбку, когда он почесал подбородок.
— И не будет многодневных празднований.
— Рада это слышать.
— Но после коронации будет пир.
— Здесь?
— Нет. Коронация состоится в Лете, в Зале Совета, — сказал он. — И мы не увидим друг друга завтра. Это традиция — вера в то, что если мы не увидим друг друга до начала коронации, это отведет несчастье.
— Ты веришь в это? — спросила я, искренне интересуясь.
— Знаешь, я бы предпочел не рисковать, поэтому буду чтить традицию в меру своих возможностей. — Он откинул голову назад. — Я встречусь с тобой перед церемонией. Мы вместе взойдем на помост, и именно я увенчаю тебя и дарую тебе титул.
Осознав, что еще не видела его с короной, я задалась вопросом, как именно она выглядит и буду ли я ее носить. Короны выглядели абсурдно тяжелыми.
— Так каков мой титул?
Появилась кривая усмешка.
— Пока не уверен.
Я выгнула бровь.
— Здорово.
— Я что — нибудь придумаю, — пообещал он. — Если Судьбы сочтут нас достойными и все будут вести себя с подобающим приличием, то пиры начнутся.
— А если нет?
— Ты будешь находиться под усиленной охраной на протяжении всего мероприятия, — поделился он. — Я не допущу, чтобы тебе причинили какой — либо вред.
— Мне не нужно, чтобы ты оберегал меня.
Густые ресницы приподнялись, и эти нити эфира, разбивающие серебро в его глазах, стали ярче, чем я когда — либо видела.
— Но тебе это нужно.
— Думаю, я не раз доказывала, что нет, — ответила я, напрягаясь.
— Ты не выказала страха перед даккаями и не колебалась, когда погребенные боги были освобождены, — сказал он, когда мой взгляд упал на руки. — Я знаю, что ты сильная и можешь сражаться. Что ты храбрая. Необходимость в том, чтобы я или кто — то другой присматривал за тобой, не означает, что ты слаба, что ты не можешь защитить себя или боишься. Нам всем нужен кто — то, кто присматривал бы за нами.
Жар пополз вверх по моему горлу.
— И тебе?
— Отчаянно, — прошептал он.
Мой взгляд метнулся к нему. Никтос, может, и самый молодой из Первозданных, но я видела его в его истинной форме. Он был крылатым существом ночи и силы, способным уничтожить богов одним взглядом. Я видела, как он в гневе превратил деревья в пепел. Но в этом единственном слове была правда, уязвимость, которую, я обнаружила, мне хочется защитить.
Никтос оттолкнулся от стола и подошел к буфету. Он открыл ящик стола и вытащил толстый том в переплете.
— И нам нужно будет разобраться с тем, что произошло прошлой ночью.
— Той частью прошлой ночи, когда ты бросил меня на свою кровать и снял с меня одежду? — поинтересовалась я.
Он послал мне сухой взгляд, садясь.