— Ты ведь не серьезно, — воскликнула я.
— Похоже, что я шучу?
Он выглядел так, словно хотел умертвить целое королевство.
— Я не собираюсь предпринимать что — нибудь сразу после того, как ты меня поймал.
— Хотел бы я в это верить, но прекрасно знаю, чем все кончится. Я не могу выставлять охрану за твоей дверью и во внутреннем дворе, только лишь для того, чтобы убедиться, что ты не совершишь чего — нибудь безрассудного. По крайней мере, пока не установлю замки на балконных дверях… — Он повернул голову в направлении упомянутых дверей, а затем снова обратил свое внимание на меня, приподняв брови. — Кстати, как ты спустилась с балкона?
У меня было предчувствие, что ему не понравится ответ.
— Магия? Ты знал, эти угольки очень сильные.
Рычание Никтоса подняло крошечные волоски по всему моему телу.
— Ты спустилась по стене дворца?
— Возможно?
Он уставился на меня.
— Часть меня впечатлена тем фактом, что тебе это удалось.
— Может, остановимся на этой части?
— Ты могла сломать себе шею.
— Но не сломала же.
— Ради всего святого, Сера. Есть такая вещь, как излишняя смелость. Излишняя храбрость.
— Разве ты не устал? Давай пропустим этот разговор. — Я скрестила руки на груди. — Тем более, я уверен, у нас он был уже раз пятьсот.
Он испустил еще одно проклятие.
— Ты права. Я могу наорать на тебя и утром.
— Уверен? Или тебя удобно не будет весь день? — огрызнулась я.
— Ты скучала по мне?
— Нет, — фыркнула я. — Можешь идти спать.
— Это я и пытаюсь сделать, но, как я уже сказал, если я сплю, то и ты спишь. И ты будешь делать это на расстоянии вытянутой руки.
Моя челюсть чудом не оказалась на полу.
— В твоей комнате?
Никтос набрал в грудь воздуха, явно набираясь терпения.
— Где же еще?
— Нет.
Его брови взлетели вверх.
— Нет?