Мягкость поведения исчезла, когда его челюсть напряглась.
— В этом — то и заключается суть дела.
— Ты не слушаешь. Я прикоснулась к ней, и она начала возвращаться к жизни.
— Что? — Его рука опустилась, и Нектас повернул к нам голову.
— Я не хотела этого делать. И не пыталась. Но я видел, как формируются ее… ее вены и мышцы. Сердце. Ее сердце начало биться, — сказала я. — Прямо перед тем, как ты убил ее, его сердце билось, и она говорила со мной.
Никтос отшатнулся, его глаза расширились.
— Это невозможно. — Он повернулся к Нектасу. — Не так ли? Я этого не почувствовал.
Дракен…
Нектас изменил форму, прямо там, рядом с нами. Ослепительный взрыв из тысячи крошечных серебряных звездочек появился по всему его телу и над нами, там, где было его крыло. Мой рот приоткрылся, когда мерцающее зрелище исчезло, и пальцы заняли место когтей, крылья втянулись, а плоть заменила чешую. Завитки рыжих и черных волос покрывали множество твердой, слегка бугристой, медно — коричневой плоти.
— Ты голый, — прошептала я.
— Тебя это беспокоит? — спросил Нектас.
— Может быть?
Никтос повернул ко мне голову.
— Тогда, может, не стоит продолжать пялиться.
— Как я могу не делать этого? — пробормотала я.
Нектас ухмыльнулся и махнул рукой. Последовала короткая, слабая вспышка света, а затем обнажена осталась только только верхняя часть его тела. Свободные льняные штаны прикрывали все остальное.
— Лучше?
— Полагаю… — Я моргнула. У меня галлюцинации?
— Я не тебя спрашивал. — Нектас перевел острый взгляд на Никтоса.
Глаза Первозданного сузились, уголки его губ опустились.
— Как ты это сделал? — спросила я.
— Магия, — ответил Нектас. Я нахмурилась, когда он опустился на колени рядом с Никтосом. — Ты уверена, что Тень говорила?
Я кивнула, на время забыв обо всей этой истории с волшебными штанами.
— Она сказала мейя Лисса.
— Моя Королева, — повторил Никтос.
— Блядь. — Медленная усмешка расползлась по лицу Нектаса. — Это угли.
Мне стало по — настоящему тошно слушать об угольках, но это подтвердило, что Нектас знал, что во мне было два уголька, а не один. Никтос, очевидно, доверился ему, но рассказал ли он дракену всю часть о Сотории?
— Эйтос мог это делать, — продолжил Нектас. — Он мог воскрешать кости мертвых. Это было редкостью. Я могу припомнить лишь один раз, когда он это делал. Это не то же самое, что возвращать жизнь недавно умершему. Вот почему никто этого не почувствовал. — Он наклонил голову, глядя на меня. — Эти угольки в тебе очень сильны.
— Так мне говорят, — пробормотала я.
Никтос нахмурился.