— Счастлив?
Его глаза стали чистейшим серебром без четких зрачков — просто светящиеся шары. Эти подсвеченные сущностью вены все так же пробегали по его щеке и вниз по горлу. В одно мгновение небольшая рана там исчезла. Остался лишь слабый след крови.
— Скажи мне, что я ошибаюсь, Сера.
Мои мышцы ослабли, а шея обмякла.
Сущность растекалась вокруг него густыми завитками черного цвета с примесью серебра. Тени клубились под его кожей.
— Скажи мне, что я ошибаюсь. Скажи же! — закричал он, тени расползались, пока его плоть не стала цвета полуночи, пронизанной звездным светом, а пальцы на моих запястьях не стали твердыми, как теневой камень. — Скажи мне, что ты не собиралась преследовать Колиса!
— Я должна.
— Неверно, — прорычал он, сверкнув клыками, шокирующе белыми на фоне его кожи.
Мои губы приоткрылись, когда он принял свою истинную форму. Позади него поднимались две широкие дуги — шириной с его рост. Твердые, объединяющиеся массы силы, которые блокировали все, что было за их пределами. Я не была так близка к нему во дворе, когда он принял эту форму, но была достаточно близка, чтобы распознать поразительные черты его лица под бугристой, твердой плотью: высокие скулы, сочные, полные губы и густые, красновато — каштановые пряди волос, что очерчивали изгиб его челюсти.
— Что бы ты ни думала, тебе нужно сделать, — сказал он, его голос был мягким, словно дыхание, — и это заставило мое сердце забиться еще сильнее, — чего бы ты ни верила, что можешь достичь, ты ошибаешься.
— Как ты можешь так говорить? Я могу остановить его. — Я дрожала, слова вырывались из меня. — Ты должен прекрасно это знать.
— Сдаться Колису — не выход.
— Но ты знаешь, что это так! — крикнула я. — Зачем еще твоему отцу вселять в меня ее душу? Зачем обучать меня убивать Первозданных?
Его голова была всего в нескольких дюймах от моей, и блеск его глаз заставлял мои слезиться.
Инстинкт кричал мне, чтобы я замолчала. Что он встал на грань потери той сдержанности, которая у него была. Но я не могла. Он должен был понять, что это наш единственный шанс остановить Колиса.
— Я знаю, с чем собираюсь столкнуться. — Я заставила свой голос звучать ровно и безмятежно, как тогда, когда разговаривала с диким волком кийю, которого вернула его к жизни в Темных Вязах. — Но что бы со мной ни случилось, это будет того стоить, если я…
Эти две дуги пронеслись вниз, врезавшись в землю и сотрясши весь лес. Из кончиков его крыльев вылетели искры, задев участки мертвой серой травы и превратив ее в пепел.
— Ты д — должен понять. — Я вздрогнула, когда от него повеяло холодным воздухом. — Я — его слабость. К чему я готовилась всю свою жизнь? Это было для него. Не для тебя. — Мое дыхание образовало туманное, широкое облако. — Я все еще могу попытаться. Просто помоги мне добраться туда, или… или отпусти меня. Что угодно из этого. Я исполню свое истинное предназначение.
Никтос молчал.
Я сглотнула, надеясь, что что — то получилось, молясь Судьбам, которые смогут меня услышать, чтобы он понял.
— Тебе не придется беспокоиться о том, чтобы скрывать, кто я. Ты будешь свободен от меня, как и все те, кто ищет убежища под твоим крылом. Так все в Царстве Теней будут в большей безопасности. Ты будешь в большей безопасности. Никто больше не пострадает и не умрет.
— Но ты умрешь. — Никтос говорил голосом, который я едва узнала, его тон был более густым и гортанным. — Колис уничтожит тебя.
— Это не имеет значения… — Я втянула воздух, когда его крылья поднялись, хлестнув прядями наших волос по нашим лицам, когда они расправились позади него.
— И ты еще утверждаешь, что ценишь свою жизнь, — вырвалось из его груди глубокое рычание. — То, как мало она тебя заботит, никогда не было так очевидно, как сейчас.
— Я все равно умру. Царство смертных будет потеряно. Ты не можешь это остановить. Никто не может. Но я могу, по крайней мере, сделать что — то с Колисом. Тогда он больше не сможет никому навредить. Он не сможет навредить тебе.
Он опустил голову еще ниже, его рот был всего в одном вдохе от моего.
— Я с радостью вытерплю все, что приготовит Колис, лишь бы вместо твоей крови пролилась моя.
Я вжалась в землю, ошеломленная.
— Почему? Почему ты сделаешь это для меня?
— Тлеющие угли жизни и ты…