Я должна была.
Потому что эти мгновения не продлятся долго. Я знала, что когда эти ресницы поднимутся, и он посмотрит сверху вниз на ту, что планировала соблазнить и убить его, в этих серебряных глазах появится сожаление, независимо от того, что он утверждал, будто мое предательство просто раздражает его. Я не хотела этого видеть.
Я хотела запомнить эти моменты, потому что то, что произошло этим вечером, открыло болезненную правду, которую нельзя было отрицать. Больше этого не будет.
Потому что я знала, что я должна сделать.
Я высвободила руку. Он поднял голову, и я быстро отвела взгляд, собирая окровавленные половинки своего плаща.
— Нектас скоро вернется?
— Должен.
— Хорошо. — Я сглотнула, все еще ощущая медовый привкус его крови. И начала двигаться.
— Осторожно, — сказал Никтос, берясь за плащ и запахивая на мне его половинки. — Тебе может показаться, что ты полна сил, и все же голова может немного кружиться.
— Я чувствую себя прекрасно. — Я медленно сел. Рука Никтоса сжалась вокруг моей талии. — Мне нужно привести себя в порядок.
Прошло долгое мгновение, а затем его рука расслабилась.
— Я отправлю воду в твои покои.
Я кивнула, соскальзывая с его колен. Придерживая плащ, я поспешила через комнату. Я взялась за дверную ручку, чувствуя его пристальный взгляд на своей спине. Мои глаза на мгновение закрылись.
— Спасибо.
Ответа не последовало.
Я открыла дверь и ушла, оставив Никтоса и эти мирные моменты позади.

Часом позже я сидела в военной комнате, закрытом помещении, расположенном за тронами, и осматривала многочисленные кинжалы и мечи, выстроившиеся вдоль стен. В последний раз, когда я была здесь, это было после того, как я узнала правду о Гнили.
И Никтос узнал правду обо мне.
Комната вызывала у меня дурные предчувствия.
Я решила, что для нее нужны окна. Кресла помягче. Стол, не так испещренный одним богам известно сколькими видами оружия. Меньше окровавленных доспехов на присутствующих.
Моя нога в тапочке начала постукивать по каменному полу, пока я крутила волосы между пальцами. Смыть всю кровь с кожи и волос, не используя ванну, было трудно. Я пыталась зайти в нее. Я даже дошла до того, что стояла в ней, но как только я начала опускаться, почувствовала, как пояс впивается мне в горло. Я выбралась наружу, чуть не поскользнувшись на плитке в спешке. Я чувствовала себя глупо, когда решила окунуть голову в воду, чтобы вымыть волосы. Я все еще чувствовала себя глупой. Слабой. Но не знала, как переступить через это.
И на данный момент это не имело значения.
— В нападении участвовало по меньшей мере три бога, — проговорил Теон, привлекая мое внимание к нему и его сестре — близнецу. Их доспехи были забрызганы кровью, а темно — коричневые лица выглядели мрачными и усталыми. Должно быть, близилось утро. — Включая того, которого убила Орфина. Я не узнал в тех двоих, что видел, людей из Двора Аттеза.
Близнецы были родом из Вати, где находился Двор Аттеза и его брата Кина. Очевидно, это был ближайший двор к Царству Теней, и мне показалось уместным, что Война и Месть расположены рядом со Смертью.
— Я не узнала того, что разговаривал с Серой, — сказала Бель с того места, где она сидела, скрестив ноги на столе.
Туго заплетенные волосы Лейлы покачивались над ее плечами, когда она откинулась вперед, глядя на стол.
— И, подозреваю, дракена ты тоже не узнал?
Я проследила за ее взглядом туда, где сидел Нектас. Было выставлено напоказ много медной кожи, так как на нем была только пара свободных черных штанов. Я старалась не пялиться на него, но была очарована узором слабых линий на его плечах и груди.
— Знаю, это может стать шоком для всех вас, но я не знаю каждого дракена в частности, — ответил Нектас. Он почти не разговаривал с тех пор, как мы все собрались здесь. Я предполагала, что его мысли были о Давине. Был ли он близок с ней? Есть ли у нее семья?