Я тут же нахмурилась. Лишь однажды я видела Первозданную Обрядов и Процветания, и она была слишком чувствительна к Никтосу. Настолько, что, подозреваю, у них были какие — то отношения. Но все это было… еще до меня.
— Весес не видела меня, когда была здесь. — Я посмотрела на Никтоса. — Так ведь?
Мускул дрогнул на челюсти Никтоса, когда он уставился на Рейна. Тот кивнул.
— Люди видели ее — во Дворе, когда все это началось, — отметил Теон. — И на Валк в ту ночь, когда напали даккаи. Она — новое лицо. Не нужно ломать голову, чтобы сложить два и два и в итоге прийти к Супруге. Это мог быть Ханан, и он же отдал приказ найти и Бель, и ее.
Глаза Никтоса сверкнули на него.
— Наши люди никогда бы не выдали ее личность другому Двору.
— Как ты можешь быть так уверен? — Моя нога перестала постукивать. Я не понимала, что здесь делаю. Ничто из того, что будет обсуждено или, возможно, раскрыто, не будет иметь значения.
— Потому что я уверен.
Я ждала, пока он пояснит. Он этого не сделал.
— Нужно ли мне напомнить тебе о Хамиде? — Божество жило в Лете и подружилось с юной Избранной, которая жила в одной из комнат наверху. Он был тем, кто сообщил о пропаже Геммы, и, судя по всему, был известен как щедрый и добрый человек. Также было известно, что он питал глубоко укоренившуюся ненависть к Колису, потому что тот убил его мать — богиню — и уничтожил ее душу. Он, как и многие другие, так боялся ложного Первозданного Жизни, что, когда Гемма сказала ему, что, должно быть, именно меня искал Колис, он увидел во мне то, что, как я уже знала, было правдой. Что я представляю угрозу пристанищу, которое предлагало Царство Теней. Я не виню ее за то, что Хамид предпринял позже. Часть меня не может по — настоящему винить и его.
Я, наверное, поступила бы так же.
За исключением того, что добилась бы успеха там, где он потерпел неудачу.
— Не то чтобы я забыл это. — Пальцы Никтоса замерли. — Но тогда все было иначе.
— Не хочу спорить, — сказала я, и его глаза сузились, — но чем именно отличается?
— Хамид думал, что он защищает Царство Теней, — ответил Рейн, его взгляд был намного холоднее, чем когда я впервые ступила сюда. За исключением Айос, никто из них раньше не был особенно дружелюбен, но Рейн был теплее, чем сейчас.
Лейла кивнула.
— А то, что произошло здесь сегодня, угрожало безопасности Царства Теней. Те, кто ищет здесь пристанища, не стали бы подвергать его опасности.
— Возможно, бог из другого Двора был здесь в ночь нападения даккаев, — добавил Нектас. — Увидел тебя в нужный момент и дал достаточно хорошее описание, чтобы кто — то мог схватить тебя.
— Или убить, — сказала я. — Этот бог не был там по приказу, который требовал, чтобы я пережила нападение.
Никтос медленно повернул ко мне голову.
— Повтори?
— Он увидел погребенного бога, подкрадывающегося ко мне, и ничего не сделал, чтобы остановить того. — Я нахмурилась. — Я думала, что сказала тебе это.
Он опустил руку на стол.
— Не сказала.
— О. — Я откинулась на спинку стула, закручивая волосы. — Так что, да, не думаю, что я нужна была им живой. Может, меня просто хотели убрать с глаз, что отчасти заставляет меня думать, что это был не Колис, если то, что Пенеллаф сказала об угольках жизни, правда. — И учитывая, что я несу в себе душу Сотории, но я не придала этому значения. Насколько я знала, те, кто был в комнате, знали только, что во мне тлели угольки жизни.
— Ну, кто бы за этим ни стоял, он почти получил то, что хотел… — Бель замолчала, когда воздух в комнате похолодел.
Ощутимое напряжение затопило пространство. Мечи и кинжалы загремели о стену. Мои глаза поднялись к потолку, когда верхний свет замерцал.
— Эш, — тихо позвал Нектас его по имени.
Я медленно посмотрела на Никтоса. Под кожей Никтоса появились тени. Воздух затрещал.
— Почти, — тихо повторила я.