Я улыбнулась.
— Спасибо.
— Как и отпечаток, — добавил он. — Это… весьма неожиданное развитие событий.
Я сохранила прежнее выражение лица, даже когда меня охватил трепет.
— Я чувствую, что теперь мне действительно стоит найти время и посетить озера в царстве смертных, — сказал он. — Может быть, Айри благословят и меня такой красавицей, как ты, и отпечатком.
— Сейчас самое время сделать это, — пальцы Эша скользнули по столу, сжимаясь в кулак, пока я старательно пыталась скрыть улыбку. Не получилось.
Ямочка на его щеке углубилась, когда губы изогнулись еще сильнее.
— Полагаю, что с момента нашего последнего разговора в вашем Дворе не произошло никаких… событий, — сказал Эш.
— Ничего, кроме нескольких даккаев, шныряющих вокруг. Они ушли, не причинив особых хлопот, — подтвердил Аттез, посылая мне вспышку облегчения. Но также и настороженность. Колис, должно быть, почувствовал, как я использую тлеющие угли. Почему он не набросился на Аттеза? Первозданный склонил голову в сторону Эша. — Нам нужно поговорить, — напомнил ему Аттез. — Втроем.
Новое, незнакомое чувство, захлестнуло меня, оставив в замешательстве, когда Эш сказал:
— Это можно устроить.
— Буду ждать с нетерпением, — Аттез низко поклонился. — Пусть ваш союз будет благословением для Царства Теней и всего за его пределами.
— Спасибо, — пробормотала я, потянувшись за своим бокалом вина, наблюдая, как Аттез идет к Нектасу. Он остановился, чтобы поговорить с дракеном.
— Напоминает прохладный напиток со льдом, — Эш откинулся назад, взглянув на меня. — Твое удивление.
Я выгнула бровь.
— Я… проецировала, да?
— Верно, — подтвердил он. — Но удивление — не единственное, что ты только что почувствовала.
— Что ж, надеюсь, ты сможешь пролить на это некоторый свет, — я отхлебнула вина. — Потому что я понятия не имею, что я только что почувствовала.
— Удовлетворение.
Моя голова повернулась к нему.
— Не хочешь поделиться тем, что сказал этот осел, пытаясь заставить тебя чувствовать? — спросил он с дразнящим блеском в серых глазах. — Потому это я чувствовал от тебя всего несколько раз. И один из них не совсем подходит для публичного разговора.
Я фыркнула.
— Я могу заверить, что это не единственный раз, когда я была удовлетворена.
— Знаю. Ты продемонстрировала неприличное удовлетворение, когда ударила меня ножом в Стоунхилле.
У меня вырвался короткий смешок.
— Как делаешь всякий раз, когда подносишь ко мне оружие или умудряешься порезать мою кожу или волосы, — продолжил он. — Я могу долго продолжать.
— Не обязательно, — сказала я. Мое веселье исчезло, когда я попыталась понять, почему я чувствовала такое удовлетворение. Ответ отыскался слишком легко. А вот признать это оказалось довольно трудно. — Я… думаю, просто не привыкла, что меня включают в важные дискуссии. Даже те, которые касаются лично меня. Потому и удивилась, что он позвал и меня тоже.
— А потом удовлетворилась этим?
Я пожала плечами, чувствуя, как немного тепла поднимается к моему горлу.
— Знаю, звучит глупо.