— Никтос ждет вас, Ваше Высочество.
Пораженная этим, я сморгнула усталось в глазах.
— Не называй меня так.
— Но ты станешь моей Королевой, — ответил он, снова напрягая плечи. В этот раз они практически достигли его ушей. — Ты уже была ей.
Я смотрела на него, не зная, что ответить. Для этого у меня не осталось сил. Весь мыслительный процесс занимала ярость.
И печаль.
Вздохнув до боли в груди, я закрыла глаза. Чувства внутри разливались, как кислота. Кровь Никтоса была его частью и вряд— ли бы он когда— нибудь поделился ей, если бы она не узнала, кто я. Это все равно было принуждением, и не важно, сам он это предложил или только согласился на условия. Или его шантажировали. Во мне кипела ненависть от того, что он оказался в такой ситуации. Это все из— за меня, а я ведь даже не знала!
Зачем ему вообще это делать ради Супруги, которую он никогда и не хотел.
Это выходило за рамки добродетели и вело в царство, о котором я даже не могла спокойно думать, которое я не заслуживаю. Черт, я знала только о нескольких человек, которые заслужили такую честь. Эзра был одним из них. Марисоль. У меня перехватило дыхание. Никтос. Никто никогда не должен был делать ничего подобного. Но он заслуживал этой же жертвы.
Чувство вины гноилось, и не потому, что я чувствовала ответственность за то, что Весес навязалась ему. Потому что, как сказала Бель, Никтос и Весес не много значили. Я знала это, но мои оскорбленные чувства затмили то, что было прямо передо мной.
Но я никогда бы не подумала, что так произойдет. Я этого не хотела.
— Кто еще знает? — спросила я. — Ты и Эктор?
— И Никтос.
Я особо и не удивилась, услышав ответ. Казалось, было очень мало такого, чего Никтос не знал. Но он бы не рассказал об этом мне.
— Ты в порядке? — тихо спросил Рейн.
— Нет, — прошептала я, открывая глаза. — Я… я не хочу, чтобы он делал это для меня или для кого— либо еще.
— Я знаю, — сказал он, наблюдая за мной. — Весес была здесь…
Понимание промелькнуло на его лице.
— Вот что выбесило тебя тогда. Ты видела их. — Он выругался, запустив руку в волосы. — А я все не мог понять, что, черт возьми, произошло между вами с Никтосом. Это была она.
Лгать не было смысла.
— Да, я видела их.
— И он не сказал тебе, почему был с ней.
Я покачала головой.
Челюсть Рейна сжалась.
— Он не хотел, чтобы ты знала о его позоре.
— Это не его позор. — Я напряглась так, что почувствовала множество крошечных бриллиантов, впившихся в мою кожу. — А ее.
Его глаза сияли, как янтарь.
— Мы с тобой оба это знаем, но сказал бы кто— то из нас то же самое, окажись он в таком положении?
— Нет. — Не нужно об этом думать. И, Боги, это разбивало мне сердце. Я едва могла заставить себя заговорить о том, как Тавиус вел себя со мной. И я даже не расказала до конца, потому что говорить об этом было слишком тяжело. И то, что он сделал, — ничто по сравнению поступком Весес. Сжав губы, я быстро сморгнула, пытаясь избавиться от навернувшихся слез.
Тишину прервал стук в дверь.