— Но он не истинный Первозданный Смерти, — сказал Рейн. — Его плоть не должна быть такой.
— Это так, потому что… — Я сделала прерывистый вдох. — Это происходит из— за того, что она кормится от него.
Рейн не ответил. Ему это было и не нужно, потому что я знала. Мои подозрения оправдались.
Затем моя кожа потеплела, угли в моей груди завибрировали, когда раскаленная докрасна ярость затопила моё тело, вторгаясь в каждую клеточку. Меня пробила дрожь…
— Дерьмо, — прошептал Рейн, свет мерцал на его лице и стенах, когда он уставился на дрожащую люстру. — Это… это ты. Ты делаешь это.
Он шагнул вперед, преодолевая расстояние между нами. Он сжал мои щеки, заставляя посмотреть ему в глаза.
— Тебе нужно успокоиться. Потому что я не могу остановить тебя, как смог бы Никтос, не надрав тебе задницу гораздо более болезненным способом. На самом деле это не вариант, потому что Никтос очень разозлится на меня за то, что я причинил тебе боль. Но я также не хочу знать, каково это, когда дворец валится мне на голову.
Тлеющие угли мощно гудели, но… чувство походило на то, что появилось у меня, когда я смотрела на Колиса — ярость была внутри меня. Яростью была вся я. Моя ярость была так велика, так ужасна, что это успокоило меня. Не угли. Меня. Угли все еще гудели, но я пожелала, чтобы люстра остановилась.
И она остановилась.
Я резко вдохнула.
— Я убью ёе.
Глаза Рейна расширились от тревоги.
— Ты не можешь убить Первозданную, Сера.
— Поживём — увидим, — пообещала я.
Глава Сорок

Рейн рванул вперед, блокируя дверь. Я шагнула навстречу.
— Ты не можешь делать, что тебе вздумается.
Прищуривщись, я взглянула на бога.
— Не могу?
— Потому что она одна из Первозданных, и ты не сможешь убить ее? — попытался он. — Тебе нужно попасть на коронацию.
— Я могу попробовать, — я обошла его. — К тому же успеть и то, и другое. Это называется многозадачностью.
Из горла Рейна вырвалось рычаение, он снова преградил мне путь.
— И все— таки ты оказалась злее, чем я думал. Но я не могу позволить тебе сделать это. С Весес разберутся.
— Как? — тут уже я взбесилась, — И что теперь с ней будет?
Эфир ярко пульсировал в его глазах.
— Ты действительно думаешь, что Никтос оставит без внимания то, что она сделала с тобой и Ривером? Не оставит. Дни этой суки сочтены. В этом мире она пробудет недолго. Когда у Никтоса будут тлеющие угли, он Вознесется. Специально ради этого.
Мне потребовалось мгновение, чтобы смысл его слов прошел сквозь пелену ярости. Я взглянула на дверь за его плечом, где в коридоре ждала Бель. Вернув ей жизнь, я Вознесла ее. И это угрожало положению Ханана, как Первозданному своего Двора. Как только угли перенесутся, Никтос сможет Вознестись, чтобы заменить павшего Первозданного — эту суку.
Я прожигала взглядом дверь, сжимая руки в кулаки, молясь, чтобы Рейн говорил правду. Что ее дни действительно сочтены. Во мне горело одно желание — вырвать ее клыки из ее воючего рта и запихнуть ей же в глотку.
Рейн шагнул ко мне.