— Думаю, я понимаю.
Понимает? Понимает, что я хочу… нет, что мне нужен контроль в моей жизни? В решениях, которые я принимаю, неважно, насколько они велики или малы? Что я не буду терпеть доминирование в разговоре или в битве, не буду подчиняться власти. Но с ним, с этим? Я могла. Я могла отпустить себя и быть захваченной, если хотела, потому что я знала, что с ним я в безопасности. Потому что я… я доверяла ему. Его взгляд задержался на мне, пока он стягивал леггинсы и нижнее белье до колен. Он не отводил взгляда, когда расстегивал свои кожаные штаны, сдвигая их вниз настолько, что теперь он держал свой член в руке. Я даже не моргнула, когда почувствовала, как головка упирается в мой зад, а затем толкается в меня.
Тогда я без сомнения поняла, что он все понял.
Он склонился надо мной, его грудь целовала мою спину, а член растягивал меня, заполняя.
И это было совсем не так, как в прошлый раз.
Или в предыдущие разы.
Никтос брал меня сзади, его большое тело обхватило меня, каждый удар становился глубже, почти карающим в своем удовольствии. Зажатая между ним и камнем, я не могла пошевелиться. И мне нравилось, что он полностью контролирует меня, что он доминирует, что держит меня и делает толчки, от которых удовольствие становится острее и сильнее. Его дыхание вырывалось короткими урывками на моей щеке, а мои ногти впивались в его руку.
Возможно, именно нарастающее удовольствие развязало мой язык. Или изоляция комнаты, расположенной так далеко под землей, тихий шум воды из бассейна и свобода от необходимости контроля. Что бы это ни было, я шептала скандальные требования в нашем общем дыхании. Слова, которые я никогда раньше не говорила никому другому.
Сильнее.
Возьми меня.
Трахни меня.
И он делал это. Он брал меня сильнее и быстрее, трахал меня. Рука под моей разжалась, и его пальцы впились в мои. Он держал мою руку, пока его бедра двигались и бились о мои, а дыхание окутывало мою щеку. Единственным предупреждением для меня было движение его носа, а затем я почувствовала царапину на горле. Он не проткнул кожу и не взял мою кровь, но ощущение его клыков, острых и готовых впиться в мою вену, заставило меня переступить через край. Оргазм был слишком сильным. Я содрогнулась от боли, и он последовал за мной, прижавшись своим телом к моему так плотно, что между нами не осталось пространства. Ничего.
Тело Никтоса продолжало содрогаться, пока он медлил позади меня, давление его клыков на мою неповрежденную кожу ослабло, когда он прошептал:
— Со мной ты всегда в безопасности, Лисса.
Глава Двадцать Пять

Должно быть, я вела себя очень хорошо, потому что через какое— то время мы добрались до бассейна.
Полуночная вода была теплее моего озера, но все же освежала меня, пока я шагала по скользкому дну под пристальным взглядом Никтоса. Он держался рядом, словно боялся, что я зайду слишком далеко и утону. Мне было интересно, облегчили ли минералы, о которых он говорил, мои воспаленные мышцы, когда я позволила себе скользнуть под поверхность, наслаждаясь ощущением воды, хлещущей по моему лицу и голове. А может быть, это был оргазм. Я улыбнулась под водой. Возможно и то, и другое. Я оставалась под водой с закрытыми глазами и раскинутыми руками, паря…
Прохладная грудь коснулась моей, испугав меня. Руки Никтоса обвились вокруг моей талии, поднимая меня. Мои глаза открылись, когда голова оторвалась от поверхности. Схватив его за плечи, я набрала полный рот воздуха и посмотрела на него снизу вверх.
Он убрал мокрые волосы, прилипшие к моим щекам.
— Я беспокоился за тебя.
— Прости. — Мое лицо вспыхнуло. Я не подумала о том, как должно быть, выглядит то, как я держусь под водой, для кого— то другого. — Я не думала, что пролежала так долго.
Его глаза искали мои.
— Прошло около двух минут.
Мои брови взлетели вверх.
— Ты следил за временем?
Он кивнул, опустив руку с моей талии и проведя ладонью по моей челюсти.
— Зачем ты это делаешь?
— Я… я, правда, не знаю. — Я закусила губу, когда отплыла назад. Мне вода была по грудь, а Никтосу она едва доходила до пупка, и он совершенно отвлекал, когда вода зализывала его волосы назад и стекала по груди. — Я просто с детства делала это, — сказала я, положив руки на выступ прохладной каменной стены. — Может, я начала это делать, потому что вместо того, чтобы чувствовать, что не могу дышать, я контролировала это, а не оно контролировало меня? Я не знаю. Но это заставляет меня чувствовать, что все под контролем. Что я не слада или что— то в этом роде. — Я пожала плечами, поскольку Никтос молчал. — С другой стороны, я даже не уверена, что это имеет смысл. Это просто моя странная привычка. — Я прочистила горло. — Так или иначе, полагаю, сегодняшний день был неудачным.
— Не совсем. — Вода зашевелилась, когда он подошел ближе. — Как я уже говорил, я чувствовал в тебе сущность. Честно говоря, я, наверное, почувствовал ее и в лесу той ночью, но я был…