Он пробормотал себе под нос.
— Ты никогда не будешь достаточно быстрой, — он переместился, оказавшись позади меня. Рука обхватила меня за талию и развернула. — Неважно, как сильно ты стараешься.
Я споткнулась, перебросив косу через плечо, сердцебиение стало учащаться. Он сделал теневой шаг передо мной, а не позади, как я ожидала, и поймал мой подбородок. Хватка была совсем не болезненной.
— Я — Первозданный.
— Поздравляю, — выплюнула я, слова вызвали воспоминание, от которого в груди затрепетал уголек, и я потянулась к нему, но на этот раз он был у края бассейна.
Это было то, что делал Тарик, поняла я. Когда я сражалась с ним в тронном зале. Напоминание об этом вывело меня из себя. Ведь тогда я была совершенно беспомощна. Бороться с ним было бессмысленно. Я не была достаточно быстра. Так же, как и здесь. Трещина в моей груди гудела, ощущение становилось все сильнее и сильнее по мере того, как мы шли дальше, Никтос насмехался, а я была слишком медлительна. Это повторялось снова и снова, пока моя грудь и кожа не стали похожи на огонь.
Никтос снова сделал теневой шаг. Затем он оказался у меня за спиной, его руки схватили меня прежде, чем я успела сделать вдох.
— Черт побери, — прорычала я.
Его усмешка была грубой, когда он снова прижал меня к своей груди.
— Как ты освободишься из моей хватки? Ты не смогла бы достать кинжал или любое другое оружие, даже если бы оно у тебя было. Что ты сделаешь?
Я напряглась, сопротивляясь его хватке, но добилась лишь того, что он притянул меня ближе.
— Громко закричу?
— Нет.
— Буду умолять? — предложила я, напрягаясь, когда почувствовала его дыхание на своей шее.
— Есть очень мало вещей, которые мне было бы интересно услышать, и то, как ты будешь умолять меня входит в их число, — сказал он. — Я чувствую, как в тебе разгорается сущность. Она там. Заряжает воздух. Ты можешь призвать погоду. Заставь ее проявиться в энергию, которая может разрушить мою хватку. Ты не причинишь мне вреда.
Я тоже чувствовала это. Ключевое слово — чувствовала.
— Я не беспокоюсь, что причиню тебе боль.
Его прохладное дыхание коснулось кончика моего уха.
— Тогда что тебя останавливает?
— Те немногие вещи, которые тебе интересно услышать, например, как я умоляю.
Никтос затих позади меня.
Я усмехнулась, прижавшись головой к его груди. Я знала, что мне следует сосредоточиться, но не смогла бы использовать угольки, даже если бы чувствовала их силу. А сейчас я чувствовала себя импульсивной.
И более чем безрассудной.
— Спорим, я смогу угадать хотя бы одну из этих вещей, — сказала я.
Наступила тишина.
— И что бы это могло быть?
— Я не знаю, стоит ли мне говорить об этом, — я повернула голову к нему. — Это может быть слишком смело.
— Ни одна часть меня не верит, что ты беспокоишься о том, что это слишком смело.
— Но тебе может показаться, что я говорю это… отвлекающе.
Никтос прижал меня к себе. Он поднял меня на кончики пальцев ног и еще на несколько сантиметров, и я почувствовала твердость на своей пояснице.