— Я уверена, если бы я хотела взломать этот замок, я бы уже сделала это, — огрызнулась я. — Я не собираюсь пытаться сбежать, Никтос. Какой в этом смысл?
Его лицо ничего не выражало, но его слова… они говорили о многом.
— Ты обещала мне, что больше не будешь преследовать Колиса. Я хочу в это верить, но то, чего я хочу, не может быть важнее того, что я знаю. Если тебе представится возможность, ты все равно ею воспользуешься. Даже сейчас. Я не позволю, чтобы это хрупкое доверие разрушилось так быстро.
Мое сердце заколотилось, когда я посмотрела на него. Из этой трещины вырвался беспорядочный узел эмоций. Слова вырвались наружу.
— Я не хочу.
— Я знаю. — Его глаза посветлели и приобрели более мягкий оттенок серого, даже когда его грудь поднялась от глубокого вздоха. — Иди в постель, Сера.
Я даже не понимала, почему сопротивляюсь ему в этом. Мне нравилось спать в его постели. С ним. Даже когда он раздражал меня.
Это должно меня беспокоить.
И это так, но все, что я могла сделать, это добавить это к абсурдно длинному списку вещей, которые меня беспокоили.
Поднявшись, я первым делом отправилась в купальню, чтобы подготовиться ко сну. Когда я почистила зубы и выплеснула пасту в таз, в пене появились розовые следы. Десны немного кровоточили. Мой желудок забурчал, когда я быстро вытерла рот, а затем покинула купальню, следуя за Никтосом по темному узкому проходу. Я остановилась возле кровати, мысленно вспоминая сделку, которую предложила ему до прибытия Аттеза. Боги, я и забыла об этом.
Никтос прошел мимо меня.
— По крайней мере, на тебе нет бриджей и сапог, которые нужно снимать на ночь, — сказал он.
— Думаю, ты предпочтешь их, когда увидишь, что находится под халатом. — Необъяснимо нервничая, я потянулась к поясу.
Он повернулся ко мне, свет бра отразился от его скул.
— Пожалуйста, скажи мне, что ты не голая под халатом.
Что ж, полагала, это значит, что он не намерен заключать со мной сделку.
— Ты беспокоишься, что снова не сможешь контролировать реакцию своего тела?
— Я живу в постоянном страхе перед этим, — пробормотал он, его взгляд остановился на мне.
Какая — то крошечная часть меня действительно верила в это.
— Я не голая. Не совсем.
— Не совсем?
Я расстегнула халат, позволив ему соскользнуть вниз по моим рукам. При виде тонкой, почти прозрачной ночной сорочке Никтос застыл на месте.
Его губы разошлись, обнажив намек на клыки.
— Это то, что ты обычно надеваешь в постель? — грубо спросил он.
— Веришь или нет, но это самая скромная из ночных сорочек, которые принесла мне Айос. — Мои щеки потеплели, когда он смотрел, как я накидываю халат на изножье кровати.
— Милостивые Судьбы, — пробормотал он, застыв на мгновение, а затем направился ко мне, каждый шаг его был медленным и размеренным. Меня пронзила сладкая дрожь предвкушения, и я откинула голову назад, чтобы посмотреть на него.
Только тонкая щель светящегося серебра была видна за его густыми ресницами, когда он просунул пальцы под атласный ремешок. Тыльная сторона его прохладных костяшек провела по моей коже, когда он потянул ремешок вверх по моей руке. Он задержался на несколько мгновений, едва касаясь меня, но я чувствовала легкое прикосновение его кожи каждой частичкой своего тела. Он высунул пальцы из — под ремня.
— Можно?
Сначала я не поняла, на что он спрашивает разрешения, но потом поняла, что он снова смотрит на мою косу, лежащую через плечо.
— Мо… можно.