И он нажал курок.
Пуля попала Фульберту в грудь. Он зашатался и отступил, хватаясь руками за стену.
Маргарита, как превосходно выдрессированная охотничья собака, все еще выла, разыгрывая неизбежную истерику, которая должна была закончить фельетонный роман ее мести.
Фульберт упал в ее комнату и отец должен был переступить через его тело, чтобы положить дочь на постель.
— Ну, кажется бедняга покончил свои земные счеты! — пробормотал почтенный буржуа, в душе крайне опечаленный этим убийством; затем он кинулся звать конторщиков и прислугу, требовать свечей... чтобы пролить немного света на эту ужасную драму.
Пока весь дом просыпался в ужасе, словно охваченный кошмаром, Маргарита перестала кричать и приподнялась на локте.
— Фульберт, — тихо спросила она, — ты меня слышишь?
Распростертый у ног ее человек, челюсти которого судорожно сокращались и зубы впивались в мягкий ковер, заглушавший его предсмертные стоны, не мог ей ответить.
— Вот тебе плащ твоей любовницы, ты его получил в конце-концов! — сказала она, жестокая до конца.
И опять приняла прежнюю позу, приготовляясь как можно лучше разыграть сцену обморока перед новыми свидетелями.