— С чего же мы начнем?
— Недавно я получил из Берлина кое-какую литературу. Она в соседней комнате. Можете ознакомиться с ней. Ее надо будет распространить в воинских частях, дислоцированных в Таганроге.
В пятницу Астрид хотела навестить Кёле в госпитале. Но визит пришлось отложить. Днем, в обед, пришел к ней Урбан.
Он был в новенькой летней форме. Несколько изменился. Астрид сначала даже не могла понять. Похудел, что ли? Или все дело в том, что она давно не видела его?
Урбан шагнул через порог, и Астрид сделала непроизвольное движение и прижалась к нему. Он был почти на голову выше, и ее щека почувствовала шершавость мундирного сукна.
— Это правда, Астрид?
— Что — правда? — Ларсон отстранилась.
— То, что вы работаете с Дойблером?
— Так надо! — вырвалось у Астрид.
— Надо? Кому?
— Вы даже не поздоровались со мной. Выходит, все слова, которые вы говорили мне прежде, ничего не стоят?
— Я люблю вас, Астрид. И только потому я здесь.
— Мы долго не виделись и разучились, наверное, понимать друг друга, — уже мягче сказала Ларсон.
— Возможно, — согласился Урбан.
— Садитесь. Я сейчас приготовлю кофе.
— Не надо, прошу вас. Я не хочу, чтобы вы уходили даже на минуту.
Астрид была сбита с толку: холодность, с которой он вошел, и вдруг лед быстро растаял.
— Хорошо, я не уйду. Давайте, Матиас, все по порядку. Откуда вы? И почему не писали?
— Я из госпиталя. А на второй вопрос мне не так просто ответить.
— Вы не хотели мне писать?
— Нет! Совсем не то. Совсем не то, Астрид, — повторил он. — Но должен сознаться, что я хотел забыть вас.
— Почему?
— Ростов показал мне, что я для вас ничего не значу.
— Но вы все-таки мне писали потом, — заметила Ларсон.
— Да. Писал. Но от вас не было ответа. И это стало для меня мукой. Я, как мальчишка, всякий раз бежал к почтовому самолету. Потом я попал в госпиталь.
— Вас ранили под Сталинградом?
— Нет, я не был ранен. Дурацкая история. Машина, в которой я ехал, свалилась в овраг. Водитель и я здорово покалечились. У меня было сотрясение мозга и сломано ребро.
— Водитель был неопытным?
— Мы ехали ночью. Мела метель. Водитель не спал третьи сутки, да и меня сморило. А очнулся я уже в госпитале. Сначала самолетом из котла нас вывезли в Киев, а так как лечение мое предполагалось длительным, отправили в Германию.
— Я много думала о вас, — призналась Астрид.