— Нет, он никогда мне этого не говорил.
— Я знаю, что вы любили Павла Сергеевича. И мы его очень ценили.
— Мы? Кто это — мы?
— Органы госбезопасности, — сказал майор, глядя на Астрид немигающим взглядом.
— Вы что-то путаете, товарищ майор. Павел ничего от меня не скрывал. Мы жили с ним, как говорят русские, душа в душу.
— Я это знаю. Поэтому и говорю сейчас с вами так откровенно. Мы надеемся, что вы замените Павла Сергеевича и вместо него войдете в организацию «Самопомощь». По нашим сведениям, большинство ее членов так или иначе работает на гитлеровскую Германию.
Прошел всего год после того памятного разговора. А ей кажется, прошли годы. Столько событий! Она попала в совсем другой, страшный мир. Война все разметала, разрушила. Осиротила тысячи семей. Нет и никогда не будет больше Павла. И увидит ли она когда-нибудь свою девочку?
Каждое утро надо было идти на службу. Встречаться с соседями, а ночью оставаться одной со своими грустными мыслями. В Таганроге все было иначе. Там был Кёле. Было конкретное дело, требовавшее всех сил ее ума и сердца. Наконец, там был Урбан. А здесь его как бы и не было. На службе ни о чем не поговоришь. А в доме она не хотела, а точнее, не могла его видеть: все здесь ей напоминало о Павле. Урбан почувствовал перемену. И тоже стал замкнут и немногословен.
Однажды сентябрьским вечером он пришел к ней. Она не выказала ни удивления, ни радости.
— Я хочу проститься, Астрид, — сказал он. — Завтра я уезжаю в Краснодар. Мне предстоит координировать действия строительных частей.
— Уезжает весь отдел? Почему же Нейман мне ничего не сказал?
— Нет, уезжает пока только моя команда и команда Гельхорна — собирать трофеи. Но я думаю, что весь отдел скоро двинется за фронтом. А вы, Астрид? Что решили вы?
— Я еще не знаю. Я не знаю… — Неужели она должна потерять последнего близкого ей человека?
— Вы грустите, Астрид? Может ли это быть? Неужели тому причиной мой отъезд? Я полагал, что я перестал для вас существовать. Хотя должен сказать прямо, не могу понять, почему? Разве я в чем-то провинился перед вами? В Ростове вас будто подменили.
— Да, да, меня подменили. Может, когда-нибудь я смогу вам это объяснить.
— Но почему не сейчас?
— Сейчас я не могу. И не хочу! — добавила Астрид.
— Что ж, я буду ждать. Суждено ли нам только встретиться?
— Надо верить!
— А вы? Вы хотите этого?
— Чего?
— Встречи.
— Да, Матиас, хочу.
— Тогда я постараюсь, чтобы меня не убили. — Урбан грустно улыбнулся.
— Этого не должно, не должно случиться! — почти выкрикнула Астрид.
— После всего, что я услышал от вас, этого не может случиться. — Матиас надел фуражку и вышел.
В середине сентября остальные команды хозотдела выехали в Краснодар.
Нейман снова предложил Ларсон следовать вместе с ними, но она отказалась.
Первое время без службы Астрид чувствовала себя совсем неприкаянной. Кто она теперь? Связной, которого она так ждала, не явился. А если теперь он и прибудет, то что она может сказать ему, чем быть полезной? Ей казалось, она всеми забыта и брошена.
Написала письмо Кёле, сообщила, что осталась без службы и без средств к существованию. В конце сделала приписку: «Я собираюсь вернуться в Таганрог».