— Где я возьму симпатические чернила? — спросила Ларсон.
Кёле из кармана достал пакет с порошком. Сказал, в каком составе и чем разводить.
— Если будет что экстренное, возможно, кто-то из наших людей и навестит вас. Пароль и отзыв остаются прежними.
— Какое конкретное задание у меня сейчас? — спросила Ларсон.
— Следите, какие части проходят через Таганрог. Город стал большим перевалочным пунктом. Германские войска движутся по железной дороге до Мариуполя, потом своим ходом через Таганрог идут под Ростов. Немцы стали возводить укрепления на берегу Таганрогского залива. Если вам удастся что-либо узнать об этом, было бы хорошо. Попробуйте установить, где ваш родственник — генерал Макензен, а следовательно, и его штаб.
Не упускайте из виду ни один документ, который поступает и исходит из хозяйственного отдела. То, что может представлять для нашего командования интерес, постарайтесь заполучить. Копии, конечно. Оригиналы ни в коем случае не брать. Иногда достаточно короткой выписки из документа. Ориентируйтесь по обстановке.
Леман, конечно, не отказал Ларсон в такой пустяковой просьбе — приемник со склада. Они все равно там пылятся.
Перед Новым годом в Таганрог приехал майор Нейман. На следующий день разразился скандал.
Ларсон была в своей комнате. Она услышала, что за обитыми кожей дверьми ее начальники о чем-то громко разговаривают. Взяла требование на обувь из штаба 111-й пехотной дивизии и вошла в кабинет начальника хозяйственного отдела. Леман стоял навытяжку перед Нейманом.
— Как вы додумались до этого! Каждый грамм топлива на строгом учете в германской армии! Я уже не говорю о бензине! — Увидев Ларсон, Нейман замолчал и холодно спросил ее:
— Что-либо срочное?
— Да. Звонили из штаба генерала Рекнагеля. Надо подписать эти требования.
— Оставьте их на столе.
Ларсон положила бумаги на стол и вышла. Дверь прикрыла, но щелочка осталась.
— Господин майор, но ведь это топливо, насколько я понимаю, предназначалось для нужд города.
— Меня не интересует город и его нужды!
— Но ведь топливо роздано рабочим, а мы заинтересованы в том, чтобы они работали как можно лучше.
— Они будут работать! Они должны работать! Мы заставим их работать! А вам надо было идти в какое-нибудь благотворительное заведение, а не в вермахт.
— Когда вы еще бегали в школу, я уже носил офицерский мундир, — не сдержался Леман.
— Вот именно! А сейчас вам пора нянчить внуков! Вы не можете больше оставаться в моем отделе. Я добьюсь приказа об откомандировании вас в рейх.
Леман сразу изменил тон.
— Господин майор, только не это! Я вас очень прошу. Ведь я хотел как лучше…
— Но вы хоть понимаете, Леман, что вы натворили: наши солдаты на фронте мерзнут, а вы раздали уголь русским. Наши самолеты делают ограниченное число вылетов, так как есть приказ строжайше экономить бензин, а вы раздали черт знает кому почти сто тонн чистейшего авиационного бензина.
Леман молчал.
— Вот что, — закончил майор. — Пишите на мое имя докладную с просьбой перевести вас на менее ответственную должность в связи с ухудшившимся состоянием здоровья. И если что-либо подобное повторится, будете отвечать по совокупности. И помните — беспечность, разгильдяйство в военное время — это тоже преступление!
Глава четвертая
— Почему бы нам не встретить Новый год вместе? — спросил Матиас Астрид.
— Я согласна. Мы пойдем в офицерское казино?
— Почему в казино? Новый год — это семейный праздник, его лучше встречать в домашней обстановке.
— Но ведь отдел — это большая семья. Так говорит наш шеф.