— Так что вы ответите мне, фрау Ларсон: вы согласитесь позировать?
— Я отвечу вам завтра. Хорошо?
— Я буду ждать.
Глава третья
— Фрау Ларсон, я приехал за вами! — В дверях стоял Дойблер.
На его холеном лице застыла улыбка. На нем была шинель с меховым воротником и военная фуражка с теплыми клапанами.
— Оденьтесь потеплее. Сегодня холодно.
— Куда вы собираетесь меня везти, оберштурмфюрер? — Чувство тревоги снова кольнуло ее.
— Мы едем в Ростов и разыщем вашу дочь.
— Ростов уже взяли?
— Наступление началось, и исход его не вызывает сомнений. Большевики уже смазывают пятки.
— А откуда вы это знаете?
— Фрау Ларсон. — Дойблер развел руками и произнес это таким тоном, будто снова говорил с несмышленым ребенком. — Я ведь офицер Службы Безопасности и занимаюсь не только контрразведкой, но и разведкой.
— Как скоро мы поедем? — спросила Ларсон.
— Сейчас же, сию минуту. Машина внизу. Боюсь, как бы мы с вами не опоздали к началу первого акта.
— Я сейчас спущусь, оберштурмфюрер. Один момент.
— Я жду вас. — Дойблер вышел. Астрид выглянула в окно. У подъезда стояла «опель-олимпия».
Какая заботливость. Нет, он все еще не доверяет ей!
В Ростове ли Олечка? Как она соскучилась по ней! Какая ужасная вещь — война! Человек должен подавлять естественные свои чувства, желания! Вот она не должна желать встречи с дочерью. Если Оленьку с Марией Пелагеевной не эвакуировали, если они в Ростове, как это усложнит всю ее жизнь! Быть во вражеском стане одной, отвечать за себя или постоянно думать еще и о дочери!
Дойблер нетерпеливо прохаживался возле машины.
Ларсон надела пальто, вязаную шапочку.
— Я не очень долго?
— Садитесь! Занавес могут поднять без нас, а этого мне не хотелось бы.
Накануне выпал небольшой снег. Но ветер согнал его с грейдера. «Опель» шел с приличной скоростью по наезженному грейдеру.
— Мы построим здесь настоящие дороги, — сказал Дойблер. — Удивительно, что русские не понимали: без дорог не может жить ни одна цивилизованная нация.
— Но ведь Россия — дикая страна, — подыгрывая эсэсовцу, сказала Астрид.
— Конечно, в каком-то смысле — дикая. Но сколько они понастроили заводов! Я был в Днепропетровске, в Запорожье, в Мариуполе. И эти заводы не уступают немецким. Но их жилища! Без туалетов и ванных. Их одежда! Они не умеют даже обращаться как следует с вилкой и ножом.
— Конечно, умение обращаться с вилкой и ножом — это признак цивилизованной нации.
— Не иронизируйте, фрау Ларсон. Вот вы прожили в России много лет. Что вы можете сказать о русских?
— Эти люди одержимы идеей.