Astrid: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Это вам предписание в хозотдел. Начальник хозотдела майор Нейман. Там вас поставят на довольствие.

Ефрейтор принес паспорт.

— Хозяйственный отдел в соседнем здании, — сообщил фельдфебель.

И вот впервые после того, как Астрид увидела первого немца, она вышла одна, без сопровождавших, на улицу. Идти сразу в хозяйственный отдел не хотелось. Кроме того, Ларсон решила проверить: действительно ли она свободна? Не будет ли идти за ней соглядатай?

Ларсон направилась в сторону городского парка. До него было всего полквартала. Она шла, не оборачиваясь, и только, когда переходила улицу, оглянулась.

В парке Ларсон присела на скамейку, вытащила из кармана паспорт. На синей обложке черным было оттиснуто: «Для лиц немецкой национальности». Вверху герб — орел со свастикой.

В паспорте в графе национальность стояло: «Подданная шведского короля. Находится под защитой германской армии».

Глава вторая

Майор Нейман приветливо встретил Ларсон. Из разговора с ним Астрид поняла, что доктор Оберлендер проинформировал начальника хозотдела, кто она, и даже сказал о генерале Макензене.

Ларсон стала догадываться, что доктор Оберлендер не просто советник коменданта. Вскоре она стала свидетелем того, как с доктором говорил майор Нейман. Так можно было говорить только с высоким начальником или с человеком, от которого зависишь.

Нейман сказал, что крайне в ней нуждается, но готов дать ей на устройство личных дел несколько дней. Он тут же позвонил в русское бургомистерство — Ларсон удивилась, как быстро образовалось это бургомистерство, — и приказал кому-то срочно прислать квартирного агента. Вскоре в хозотдел пришел молодой парень, лет двадцати, и представился: Скутаревский Юра. У Скутаревского был список квартир. По дороге Юра заговорил о том, что он восхищается немецкой культурой. Сказал, что любит немецкую поэзию, особенно Гейне и Гете.

Когда Астрид спросила его, знает ли он, что Гейне — еврей и его книги запрещены в Германии, Скутаревский смутился. Сообщение о Гейне явно обескуражило парня. Он замолчал, не зная, видно, о чем говорить с женщиной, у которой на руках паспорт «Для лиц немецкой национальности».

Ларсон хотелось узнать, что заставило этого парня пойти в услужение к немцам?

— А кого из русских поэтов вы любите? — спросила она.

— Пушкина, — односложно на этот раз ответил Юра.

— А Маяковского? — продолжала допытываться Ларсон.

— Маяковский — это плакат, — ушел Скутаревский от прямого ответа.

Первый дом, который они осмотрели, не понравился Ларсон: нет черного хода. И двор голый — ни кустика.

— А что бы вы хотели, фрау Ларсон?

— Я люблю зелень. Люблю смотреть, как весной распускаются почки, как желтеют и опадают осенью листья…

Они долго ходили по улицам, прежде чем нашли следующий дом, который значился в Юрином списке. Юра плохо знал город, это чувствовалось. Но ведь он сказал, что родился и вырос в Таганроге. Значит, этот парень что-то скрывал от нее, от «лица немецкой национальности».

Дом на Греческой улице тоже не подошел. Они отправились по новому адресу.

— А как Греческая называлась при советских? — спросила Ларсон.

Юра не знал. Тогда Астрид сказала, что в шахматы Юра не обыграл бы ее.

— Почему?

— Вы говорите мне неправду, Юра. Вы не жили в Таганроге, плохо знаете город. Мне только непонятно, почему вы это от меня пытаетесь скрыть?

Скутаревский растерялся. Он тут же сознался, что приехал из Донбасса к родственникам, а в Таганрог внезапно вошли немцы. И он остался здесь. Вернуться домой не может, так как там еще Советы. Ему нужно как-то зарабатывать на жизнь, поэтому он и пошел в «квартирные агенты».

— А вы — немка? — спросил Юра.

— Почему ты решил, что я — немка?

— Вы хорошо говорите по-русски, но русский не скажет «шоссированная дорога».