— Не мог ли Спирка, как ты его называешь, дать тебе ложные сведения? Такие снимки, которые немцы хотели бы, чтобы попали к нам. Там же, кроме казней, есть снимки, как ты сказал, военного характера.
— А зачем это Спирке?
— Вот это я и хочу выяснить. Кстати, сколько этому Спирке лет?
Я ответил.
— А почему он не в армии?
— У него нога покалечена. — Я рассказал майору, как Спирка еще мальчишкой сломал ногу.
— Допустим, Спирка твой — честный. Патриот… Но ведь немцы тоже не дураки… Готтш этот, может, догадывался, что Спирка — патриот, и подсовывал ему снимки, которые хотел подсунуть нам, чтобы ввести наше командование в заблуждение…
— Нет, Готтш ему ничего не подсовывал…
— А ты откуда знаешь?
— Ну, Спирка же мне рассказывал…
— Спирка-то рассказывал…
— Немцы просто давали ему пленки, чтоб он проявил. А он выбирал то, что могло заинтересовать наших…
— Немцы, значит, ему давали пленки… И на этих пленках были снимки «военного характера»… Значит, немцы доверяли ему. А почему?
Я начал понимать, что майор не доверяет Спирке, а значит, и мне. Трудно было что-то вразумительное ответить на его последний вопрос. А майор продолжал:
— Вот ты говорил, что Спирка был комсомольцем, но никаких общественных поручений в школе не выполнял. Почему?
— Не знаю… Мы учились в разных классах. Он ведь старше меня.
— А теперь расскажи мне о Юльке. Ты говорил, что она была пионервожатой, членом комитета комсомола. Значит, она не рядовая комсомолка, почему же немцы ее не тронули? Ведь они расстреливают и коммунистов, и комсомольских активистов.
На этот вопрос я тоже ничего не мог ответить. Тут наконец вмешался Сарычев.
— Давайте все-таки дождемся снимков, — сказал он. — Посмотрим.
— Снимки-то, конечно, посмотрим, — согласился майор и снова повернулся ко мне: — А где твой отец?
Я ответил: умер.
— А есть у тебя родственники на неоккупированной территории?
— Тетка Ганна, в Приморке. Приморка теперь же наша…
— А как ее фамилия?
Как же ее фамилия? Тетка Ганна, тетка Ганна, а фамилии я не мог вспомнить. По фамилии ее никто у нас не называл.
— Ну, ты хоть знаешь, где она живет?
— Знаю, конечно.
— Может, мы с тобой проедем к тетке Ганне, проведаем? — сказал майор.
— А как же мне с заданием? — Я окончательно убедился, что мне не доверяют. Не доверяют? Пусть проверяют!..
— Есть в Таганроге подполье? — спросил Сарычев.