— Бежим, — проговорила одними губами.
Азазель меня понял. Молча развернулся и беззвучно рванул в темноту коридора. Увы, я не обладала ни кошачьей грацией, ни ночным зрением. Поэтому помедлила ещё пару секунд, чтобы включить фонарик на телефоне. И лишь потом бросилась следом.
— А ну стоять! — раздался тот самый незнакомый голос, судя по всему, принадлежавший ректору. А потом пояснил растерянно, обращаясь к собеседнику: — Она убегает.
— Полагаешь? — уточнил его собеседник с непередаваемой интонацией.
— Сделай что-нибудь! — возмутился первый.
Что ответил второй, я уже не слышала. В этот момент коридор вильнул, и эхо до неузнаваемости исказило звуки. Я неслась вперёд, сосредоточившись на двух вещах: не потерять из виду пушистый хвост Азазеля и не выпустить из рук папку. Если что, как минимум будет чем отбиваться от преследователей. Да и привыкла я к ней уже.
А уж в новом мире я как-нибудь обустроюсь! В первый раз, что ли? Вон, когда уехала из дома тёти в крупный город, тоже было страшно. Разобралась же? Разобралась. И даже когда провалила вступительные экзамены в универ, обратно не вернулась. Сняла квартиру-студию на двоих со знакомой. Нашла работу. Начала готовиться к новым экзаменам.
И здесь не пропаду. Подумаешь — чужой мир. Я, вон, рисовать могу, готовить, посуду мыть. В крайнем случае, всегда можно временно подработать официанткой.
А ещё я умею чертить круги призыва. Навык, который я всегда считала совершенно бесполезным, в этом мире внезапно заиграл новыми красками.
Забег закончился внезапно. Вот я несусь по коридору, ежесекундно прислушиваясь, не доносится ли из-за спины шагов преследователей. И вот коридор резко оборвался — и я со всего размаху влетела в хилую деревянную дверь.
Миг — и створка распахнулась, выпуская меня из тёмного коридора. Покачнувшись, я чуть ли не выпала наружу. И тут же зажмурилась от ослепившего света. В нос ударил запах еды. И желудок жалобно заурчал, напоминая, что ела я в последний раз часов в шесть утра.
— Мяу! — раздался возмущённый возглас, и мне стало почти стыдно. Какая разница, как давно ела я, если Азазель, бедняжечка, голодает уже больше часа.
— Сейчас, — проворчала я и приоткрыла один глаз.
Да так и замерла, ошалело озираясь.
Глава 2
Нейт
День не задался с самого начала. С того самого момента, когда на выходе из дома меня настигло письмо от матушки. Родительница сетовала, что я слишком редко появляюсь дома. И настоятельно просила, чтобы я как можно скорее нашёл время посетить фамильное поместье. Дескать, соскучилась по мне неимоверно. Да и поговорить нужно.
Поморщившись, я запечатал конверт обратно и бросил в корзину для бумаг. Слишком хорошо я знал, какой именно разговор меня ждёт. И совершенно не горел желанием опять выслушивать истерики.
Вернусь домой — отвечу. Как обычно сошлюсь на якобы высокую загруженность работой и пообещаю вырваться, как только станет посвободнее.
Поймав экипаж, я направился в академию. Затея с проведением занятий на учебных каникулах изначально казалась интересной. Но вот необходимость тратить выходной, чтобы добраться туда… Потом обратно… И всё это в жаркий летний день… Словом, кое-что я всё же не продумал.
С другой стороны — студенты порой поднимали на занятиях такие вопросы и темы для обсуждения, что заставляли задуматься даже меня.
Их тоже можно было понять. Бедняги оказались заперты в академии на целое лето. Кто-то не пожелал возвращаться к себе, кого-то попросту нигде не ждали. И в отсутствие занятий они развлекались как могли. Один Билли Скотт чего стоил — вечно притаскивал откуда-то давно устаревшие безделушки и заклятья.
Вот и сегодня парень приволок ритуал двухсотлетней давности. Заточенный на призыв демона из другого мира.
И всё вроде бы было логично — именно этим мы обычно и занимались на лекциях. Вот только данный ритуал не просто не работал — он был смертельно опасен.
И дело даже не в том, что в него были включены мусорные параметры вроде связи демона с призывателем. И не в том, что в круг забыли заложить формулу возврата призванного. На всё это можно было бы закрыть глаза. Но нет, всё было намного хуже.
За столетия, вероятно, прошедшие с момента создания этого ритуала, многое изменилось. Да хотя бы насыщенность воздуха магией. Если бы Скотт вздумал провернуть ритуал тайком, скажем, где-нибудь на дальнем полигоне, всё бы закончилось как минимум плачевно. Одним студентом в академии точно стало бы меньше.
Хотя… вот Джульетта Норман, пожалуй, была бы в восторге. Эта блондиночка порой поражала своей кровожадностью.
Но шутки шутками, а объяснять маменьке Скотта, почему её единственный отпрыск внезапно оказался короче на целую голову, мне не хотелось. Так что нам обоим, несомненно, повезло, что этот ритуал он решил сперва показать мне.
— Я понял, магистр, — пробубнил Скотт, взъерошивая пятернёй блондинистую шевелюру. — Сожгу в ближайшей урне.
И он попытался забрать у меня свиток.