Я не знала, как здесь оказалась. Последнее, что я помнила, это…
Боль.
Я помнила глубокую, разрывающую боль в горле, которая тянула за грудную клетку, и жгучую, колющую агонию по всей коже. Но сейчас я не чувствовала боли. Поджимая пальцы ног на влажном мху и траве, я поднесла руку к шее. Кожа там была гладкой, но у меня было чувство, что раньше это было не так, и нечто со вкусом горького, кислотного стыда поднялось по моему горлу.
Я не хотела вспоминать то, что было раньше.
Медленно выдохнув, я опустила руку и огляделась: пели птицы, наполняя воздух пронзительным щебетом и резкими, трелевыми криками. Мой взгляд зацепился за всполох красного за занавесом из игольчатых ветвей. Любопытство погнало меня вперед; густой мох под ногами казался пышным ковром.
Теплый ветерок взметнул пряди моих волос, когда я вышла из-под высоких, раскидистых сосен на залитый солнцем луг, пахнущий свежей землей и дождем. Вспышка красного оказалась яркими, сочными алыми полевыми цветами.
Касаясь пальцами мягких лепестков, я миновала камни, заросшие цепким плющом. Мои шаги замедлились, когда я подошла к краю скалистого холма у обрыва и посмотрела вниз. Там было столько красок. Розовые и белые цветы вперемешку с кустами сирени и тысячелистника сбегали по склону к деревне внизу, где восходящее солнце отбрасывало тени на лохматые золотисто-коричневые соломенные крыши и мощеные дорожки.
Я не думала, что когда-либо видела это место раньше, и понятия не имела, как сюда попала.
Наверное, это должно было меня обеспокоить, но здесь, среди дикой красоты, мне было тепло и спокойно. Со мной всё было в порядке, и то чувство, что возникло раньше, вернулось, нашептывая, что здесь лучше, чем там, где я была до этого.
И я осталась. Я не знала, как долго я там простояла. Это могли быть минуты, часы или целые жизни. Я просто грелась в лучах солнечного света, запрокинув голову и закрыв глаза, чувствуя ветерок на коже и слушая птиц.
Я не могла вспомнить, когда в последний раз делала что-то подобное, но знала, что прошла вечность. И что мне следовало делать это чаще—
Ветер сменился без предупреждения, послав по моему позвоночнику холодок, не имевший отношения к температуре. Кожа покрылась мурашками, когда я слегка обернулась, уже зная, что больше не одна.
Темноволосый молодой человек возвышался надо мной; его внимание было приковано к деревне внизу.
Вздрогнув, я отступила на шаг, глядя на него. В его профиле, в сильном изгибе челюсти и широких скулах было что-то пугающе знакомое. Что-то, от чего у меня внутри всё переворачивалось.
Я попыталась заговорить, но слова не выходили. Он не смотрел на меня и, казалось, совершенно не подозревал о моем присутствии. Я наклонилась вперед, изучая его золотисто-бронзовые черты. Почему он кажется таким знакомым?
Выпрямившись, я взглянула на деревню внизу, а затем быстро перевела взгляд обратно на мужчину.
Грудь сдавило. Без единого звука к нему присоединился другой мужчина, и в тот момент, когда я увидела его, всё мое тело отпрянуло.
Я вспомнила.
Я вспомнила всё, что было до того, как я оказалась здесь. Гнев и, что еще хуже, сокрушительное разочарование в голосе Кастила, когда он спросил об обещании, которое я заставила дать Кирана. Планы, которые пошли прахом постыдно быстро — планы, против которых был Кастил. Предательство в его глазах, когда я потребовала, чтобы он остался. Сделку, которую я заключила с Торном, Мойрой, чтобы удержать Каса подальше. Смерть, которую мы с Аттесом видели в заливе Пенсдурта. Его предупреждение, которому я не вняла. Замешательство и неверие, когда я ударила Колиса в сердце, а это его не убило. Горькое осознание того, что Кастил был прав насчет чувств Колиса к Сотории — ко мне. Вид Первородного бога, неподвижного и рухнувшего на пол. Я помнила, как быстро Колис взял верх, и боль, которая была глубже физической. Отчаянное желание снова увидеть Кастила. Угрозы, которые меня ужасали. Панику от осознания того, что я умираю, и я ничего не могу сделать, чтобы это остановить.
Я среагировала не раздумывая, вскинув руку и призывая сущность.
Или попыталась.
И я сделала то же самое, что и тогда, когда отправилась на встречу с Колисом в Пенсдурт.
Я потерпела неудачу.
Я не только не могла призвать сущность, я даже не чувствовала её. Ни низкого гула, ни слабого мерцания в груди.
Я была пуста.
Потому что он забрал у меня всё.
Колис.
И этот ублюдок стоял прямо здесь, как будто ничего не произошло.
С пересохшим ртом и бешено бьющимся сердцем я снова попыталась призвать сущность, когда он запрокинул свою золотистую голову, закрыл глаза и улыбнулся.
Я замерла.