— Мой резон тот же — набраться опыта.
— Пап, я бы попробовала.
После разговора мы отправились на прогулку в сад. Мария не удержалась от вопроса:
— Ваше Сиятельство, вы действительно верите, что наше сотрудничество может быть столь выгодным?
— Мария, я не привык бросаться пустыми словами, — ответил я, глядя ей в глаза. — Я вижу потенциал в вашем роде и хочу помочь вам реализовать его. Точнее, тебе. Я всё‑таки чувствую вину за содеянное.
Она молча обдумывала мои слова. Я решил продолжить:
— Ты сама как смотришь на всё, что с тобой произошло? И давай уже на «ты».
— Я тебя возненавидела поначалу, если быть совсем честной. После этого случая я оказалась никому не нужна. Честно говоря, я не ожидала такого. И уж тем более не ждала помощи от тебя. Получилось наоборот: те, на кого я надеялась, меня бросили, а помог тот, от кого я этого не ждала. Для меня это непонятно.
— Тут‑то как раз всё понятно.
— А что тут понятного?
— Знаешь, Маш, всё не так однозначно, как тебе кажется, — начал я с видом опытного психолога, поправляя воображаемый галстук. — Твой брак, похоже, был заключён не столько по любви, сколько из‑за финансового положения. Прямо как в сказке: «Не было бы счастья, да несчастье помогло» — только в твоём случае несчастье принесло неплохой доход.
— А…
— К тому же не стоит забывать, что помолвка — это всего лишь предварительное соглашение. Его можно расторгнуть быстрее, чем ты успеешь сказать «горько». Так что свадьба ещё не свершившийся факт. Может, твой будущий супруг просто ждал подходящего момента, чтобы объявить: «Не хочу!»
— Жестоко.
— Что касается твоих подруг… У каждого человека свои приоритеты и интересы. Они продолжают учиться, общаться, жить — делают то, что обычно делают нормальные люди. А ты в это время отошла от учёбы и привычного круга общения. Неудивительно, что их визиты прекратились — у них есть и другие интересы.
Мы не спеша шли по саду, и я решил говорить прямо:
— Более того, я подозреваю, что они, возможно, уже начали считать тебя частью прошлого. Это не значит, что они плохие люди — просто жизнь идёт вперёд, и иногда связи ослабевают естественным образом, особенно когда одна сторона перестаёт активно поддерживать общение.
— Отец мне примерно так и сказал, — тихо произнесла она, — только мягче.
— Ну, ты не отчаивайся. Такое, к сожалению, бывает. Поэтому не записывай всех во враги, но и не забывай. Вдруг наше начинание принесёт неплохие деньги? Будешь красивой и богатой невестой.
После непродолжительной прогулки мы вернулись в дом. Мне, естественно, предложили остаться на ночь — отказываться было бы невежливо.
На следующее утро, после завтрака, мы быстро обсудили все детали предстоящего дела. Переговоры шли продуктивно: все участники были настроены на конструктивный диалог.
Единственное, что я счёл необходимым уточнить:
— А земля‑то оформлена? — поинтересовался я.
— Пока нет, — последовал ответ. — Процесс идёт.
— Позвольте внести важное замечание, — продолжил я. — Моя единственная просьба: завершите оформление земли до того, как мы начнём. Более того, с учётом местных юридических тонкостей, было бы оптимально, если бы вы передали участок Марии — пусть она оформляет его на себя.
Отец Маши внимательно выслушал и ответил:
— Мы обязательно рассмотрим этот вариант.
На этой ноте наша встреча завершилась. Моя верная спутница Гнида уже ожидала меня во дворе, словно чувствуя, что пора двигаться дальше. Она, как всегда, была готова к новым приключениям — лишь бы подальше от этих официальных бесед и дворянских манер.
Она нетерпеливо переступала с ноги на ногу (ну, или как там у неё это называется), время от времени бросая на дом такие взгляды, будто мысленно составляла план, как бы поджечь это гнездо аристократии, чтобы больше никогда сюда не возвращаться.
Это просто жесть! Я, конечно, понимал, что подписание договора займёт немало времени, но результат превзошёл все ожидания. Целых три месяца мы его оформляли — это за гранью разумного!