Вообще Маша была искренне рада нас видеть, по‑настоящему познакомилась с Димоном. Раньше она была с ним лишь шапочно знакома, а теперь — официально.
Мы сидели, покушали, попили чай с тортиком. Я произнёс зубодробительный тост, в котором пожелал ей всего-всего и побольше. В общем, днюха удалась.
— А зачем? — спросил я.
— Надо бы узнать, вдруг там ещё что‑то есть.
Моё сердце пропустило удар. Если сейчас он пришлёт туда геологов, а они наверняка найдут залежи магической руды, это будет очень нехорошо.
— Я против, — сказал я, лихорадочно придумывая, что делать.
— Но почему? — спросила Маша.
— Во‑первых, какой‑то посторонний человек будет ходить там и что‑то изучать. А вы уверены, что он доложит обо всём только нам? Я — нет.
Дмитрий с удивлением посмотрел на меня, а я продолжил:
— К тому же вы не рассматриваете такой вариант, что он что‑то найдёт и пойдёт с рассказом к кому‑то другому, например к Трифоновым?
— Интересная мысль, — сказал Бочкарёв.
— К тому же я сам всё‑таки маг и кое‑что умею. Поэтому давайте через какое‑то время, как всё заработает, я сам пройдусь по лесам и поищу.
— Слушай, папа, может, правда, так и поступим?
Отец молча кивнул, а я незаметно выдохнул. Чуть не влип.
Сидели мы допоздна, но потом нас разогнали по комнатам. На следующий день — в дорогу обратно.
Я лежал на потрескавшейся земле и наблюдал за вражеским аванпостом. Я торчал в Мёртвых землях уже полторы недели. Недалеко от скальной гряды я нашёл пещеру, в которой спрятал Гниду и основал свою базу.
Периодически выезжали разведчики, которые обследовали территорию вокруг, но далеко не отходили. Ещё раз я проникал на аванпост с целью добыть информацию. Служивые, кстати, были все с амулетами на защиту от физического урона.
Разок удалось поймать «языка». Он сообщил мне, что, действительно, вроде как, собираются напасть на нашу империю с этой стороны. Когда — он не знает. Также недавно сюда приехал какой‑то штабной офицер для дальнейшего планирования.
Этот пост был единственным и стоял примерно посередине расстояния между нашим и Винландовским перевалом. Для начала я хотел просто уничтожить этот аванпост. Для этого я разработал операцию под названием «Мёртвые земли — не парк развлечений».
Сашка в очередной раз осматривал унылый пейзаж. Не всё так страшно, как казалось на первый взгляд. Когда ему, новобранцу армии Винланда, сказали, что он отправляется в Мёртвые земли, он уже хотел было дезертировать. Но уклониться от этого приказа он не мог. Откуда у четвёртого сына крестьянина влиятельная родня, которая могла бы заступиться за него? И он плюнул на всё и смирился со своей участью.
До нужного места они дошли без потерь. Их задача была охранять строительство лагеря. Он уже думал, что удача покинула их, когда показались три гончие, но тут в дело вступили маги и быстро с ними разобрались.
Тем не менее лагерь рос как на дрожжах. Спустя неделю, когда все переместились за стены, все выдохнули. Ну а потом, когда наладился быт, все тяготы службы начали переноситься гораздо проще. Шёл день за днём, ничего особенного не происходило. Пару раз к лагерю выходили какие‑то твари, но их быстро отгоняли арбалетными болтами. Большинство магов покинули лагерь, как только стены были достроены.
Единственное, что вызывало опасения, — иногда разведчики не возвращались. Но разведчикам платили больше за эти риски. А вообще, вроде как, всё неплохо складывалось. Была вероятность, что он так и останется на страже этого лагеря и не пойдёт в рядах солдат на захват империи Грэйн. Это было бы здорово.
Недавно в крепость приехал какой‑то офицер, как говорят, из штаба. Они сейчас будут разбираться с командованием лагеря: что смогла узнать разведка, какие дальнейшие действия обсудить. Так что пока можно не ждать выговора от начальника караульной службы.
Осматривая окрестности, его взгляд зацепился за морду какой‑то твари. Казалось, она смотрела прямо на него. Чем‑то напоминала ящерицу, какую он ещё не видел. Только вот какая‑то неправильность резала глаз. Она вроде как далеко, но тем не менее большая. Сердце пропустило удар: она не маленькая — она просто огромная и движется в сторону лагеря.
Ноги сразу стали ватными, а копьё в левой руке — тяжёлым, как будто его вес возрос в десятки раз. Пропустившее удар сердце начало быстро разгоняться.
— Тревога! — заорал он что есть сил.
Другие дозорные обернулись на него. В лагере началось какое‑то шевеление.
— Кто кричал?! — заорала начальник караульной службы. — Я тебя повешу! Не видишь, у нас гости из столицы? Чего ты там испугался?!
И тут эта тварь заревела — да так, что уши закладывало. Сердце ушло в пятки. Не услышать мог, наверное, только глухой, и то вряд ли. Такого Сашка никогда не слышал; казалось, что этот звук не принадлежит нашему миру.