Понятно, что один из этих трёх месяцев я потратил на то, чтобы уговорить батюшку‑императора вписаться в дело. И это оказалось гораздо проще, чем я думал. Такая поддержка избавит нас от множества проблем.
Всё вышло так: я написал слёзное письмо матушке, описал, как хочу, чтобы батюшка помог мне с одним делом, — и дело было сделано. Мать уговорила отца, и вопрос решился.
Я мотался как голубь помойный между крепостью, Чернореченском и загородным имением Бочкарёвых — разумеется, инкогнито. Мне кажется, Гнида уже возненавидела меня за эти постоянные поездки.
Стоит отметить особенности самого договора. Мы не могли прямо указать, что будем добывать золото и магическую руду. Пришлось использовать замысловатую формулировку: суть сводилась к тому, что мы строим лесопилку, заготавливаем лес, пилим доски, а попутно осваиваем всё, что найдём.
Спустя ещё месяц на месте уже вовсю кипела жизнь. Мы с Митрофаном и Бобровым решили сначала запустить производство досок, а потом уже сообщить о находке золота. На вопрос «Как нашли?» пока не было внятного ответа — что‑то в стиле «шёл, упал, очнулся — золото».
В общем, всё шло своим чередом. Единственное — ходили слухи, что королевство Винланд снова не в ладах с нами. Мне вот только одно непонятно: что мы там делить собрались? Оно от нас отгорожено горным хребтом, который с одной стороны упирается в море, а с другой — в мёртвые земли. Война в принципе невозможна, а на кораблях много солдат не переправишь. Ну да ладно — это не моё дело, пусть политики разбираются.
Главное, что мой проект по обогащению себя любимого сделал первый, пусть и робкий, шаг вперёд.
Кстати, у меня начался (или продолжается — не знаю, как правильно) пубертатный период. Я заметно подрос и на фоне гарнизона крепости уже не выглядел бледным сопливым пацаном. Что касается женской половины, то мой взгляд больше не ограничивался глазами и спинами — он непроизвольно опускался ниже.
Ещё пришло письмо от матери. В нём говорилось, что она не может приехать, так как отец её не пускает. Мне тоже запрещено приезжать, пока я не исправлюсь. Более того, если я не изменюсь до 18 лет, отец откажется оплачивать моё обучение в любом университете.
«То, что надо!!!»
Конечно, в письме мать отчитывала меня, говорила, что пора взяться за ум и всё в таком духе. Видимо, ревизоры всё‑таки поделились с ней какой‑то информацией.
Ещё через месяц наше предприятие выпустило первую партию досок, которую успешно реализовали в Чернореченске и крепости. Тогда мы поняли: пора приступать к операции «Заблудившийся лесоруб».
Несколько мужиков, которых я освободил во время разведки, были внедрены на работу на лесопилку. Когда я приехал проверить, как идут дела, они «благополучно заблудились» в лесу. А я, конечно же, «благополучно» их нашёл. Ну и заодно обнаружил наш заброшенный лагерь, где они добывали золото. Точнее, мы втроём его нашли.
Ну а дальше всё пошло как по маслу. Я написал письма Марии и Дмитрию, в которых совершенно будничным тоном сообщил: работа идёт, у нас всё хорошо. И, да, кстати, мы тут золотишко нашли. Причём жила оказалась на редкость богатой — надо бы её разрабатывать.
Пока я на месте решал различные организационные вопросы, их отцы примчались сюда лично, чтобы всё увидеть своими глазами. У нас состоялся продолжительный разговор. Надо отдать должное Бочкарёву: он ни разу даже не намекнул на то, чтобы единолично разрабатывать месторождения. Я даже специально подтолкнул его к этому разговору, но он твёрдо ответил: раз договорились делать дело вместе, значит, будем делать вместе и отвечать за всё тоже вместе. Где‑то я уже это слышал…
Их интерес был более чем понятен. Несмотря на то что они люди состоятельные и могут позволить себе многое, золотая шахта — это совершенно другой уровень доходов. Впрочем, даже не столько доходы играли роль, сколько престиж и уважение.
Единственное, о чём я их попросил, — не вмешиваться напрямую в управление и не ставить дополнительных управляющих. Пусть Дмитрий и Мария руководят предприятием, как было обговорено ранее. Они пообещали не мешать, но установить более строгий контроль над процессами.
После этого мы посовещались и совместно составили письмо батюшке‑императору, в котором уведомили его о нашей находке.
И да, кстати, Бочкарёв предложил нам всем вместе встретиться и посидеть на дне рождения его дочери Марии через два месяца. Нужно будет подобрать достойный подарок для такого случая.
Вернувшись в крепость, я доложил обо всём Боброву. Во время обсуждения планов я спросил у Митрофана и Боброва:
— Когда запускаем третий этап? — спросил я у Митрофана и Боброва.
Бобров, немного подумав, ответил:
— Думаю, сначала нужно всё наладить. Потому что даже сейчас могут начаться проблемы.
— Какие проблемы? — удивился я.
— Я почти уверен, что многие в столице захотят прибрать этот рудник к рукам, — ответил он, отхлебнув чая. Нужно наладить добычу золота, его обработку, доставку. Людей побольше нагнать, временное жильё построить.
— За год управимся? — спросил я.
— Думаю, быстрее должны управиться, — ответил Бобров. — А потом посмотрим по ситуации.
— Если я пока не нужен и всё крутится без меня, сгоняю на разведку в Мёртвые земли, — предложил я.
— Может, не стоит? — засомневался Бобров.
— Да что ему сделается? — возразил Митрофан. — Он вон морозного шакала по частям разобрал. Тут поблизости таких тварей быть не должно. Этот то как туда забрёл — непонятно. Для него тут противников нет.