Лицо бывшего мужа исказилось от боли, словно я нанесла ему удар в самое сердце. В глазах, еще недавно полных надежды, отразилось отчаяние.
— Но наш сын... — начал Шейн, но я перебила его.
— Прекрати! — с горячностью воскликнула. — Дарок — это единственное, что осталось хорошего от нашего брака. И он будет вечным напоминанием о том, что мы потеряли. Но это не повод возвращаться в прошлое, Шейн. Я всегда буду рядом с ним, но не с тобой. А сейчас уходи, Шейн. Прошу тебя уходи и больше никогда не появляйся в моей жизни!
Шейн молчал. Он вновь опустил голову, и я видела, как больно ему было от моих слов. И я понимала его боль, ведь когда-то я сама испытала нечто подобное... Мне было жаль его, но жалость — плохое основание для воссоединения. Напротив, жалость только подтверждала, что между нами все кончено.
— Уходи... — вновь повторила я. — Пожалуйста... уходи.
К моему облегчению, Шейн послушно кивнул и стал подниматься на ноги, но в этот момент из комнаты вышел Риан. Высокий, статный, с гордо поднятой головой. На его лице не было ни царапины, ни единого следа от борьбы. Он мазнул по мне затуманенным взглядом, а затем посмотрел на поверженного брата сверху вниз с презрением, как на жалкую букашку, которую только что раздавил. Его взгляд был холоден и безжалостен. А когда он наклонился и схватил брата за волосы, заставляя его смотреть на себя, я не выдержала, резко подалась вперёд и, вцепившись в его руку, с яростью прошипела:
— Не смей больше трогать его, Риан! Не смей вести себя, как чудовище!
Риан замер, разжал пальцы и вскинул на меня изумленный взгляд.
— Чудовище? — от отшатнулся, словно я нанесла ему удар. — Это я-то чудовище?
Его глаза потемнели, губы сомкнулись в жёсткую линию.
Он выпрямился, схватил меня за руку и потянул на себя, заставляя подняться.
— Ты хоть понимаешь, что они натворили? — его пальцы больно впивались в кожу. — Сколько боли они причинили? Сколько невинных душ загубили?
Его гнев обжигал меня, словно пламя. Я знала, что Риан зол, что ему больно, но это не давало ему права так себя вести. Особенно со мной. Особенно сейчас, после того, как он едва ли не поклялся мне в вечной любви.
— Отпусти, — я попыталась вырваться, но он лишь ещё сильнее сжал пальцы. — Мне больно, Риан! Отпусти меня...
Краем глаза я успела заметить, как Шейн, уже поднявшийся на ноги, вроде бы и дёрнулся, чтобы помочь мне, но, неожиданно, опасливо замер, а после и вовсе трусливо развернулся и, шатаясь, ушёл.
Риан же вместо того, чтобы выполнить мою просьбу, притянул меня еще ближе к себе, так, что между нами почти не осталось никого расстояния.
Я чувствовала жар его тела, видела бурю эмоций, бушевавшую в глубине его глаз.
— Ты думаешь, мне нравится так поступать? — прошептал он, его голос звучал хрипло и надломлено. — Ты думаешь, я рад тому, во что я превратился? Я каждый день проклинаю свою судьбу... проклинаю тех, кто сделал меня таким!
А затем мужчина резко отступил, развернулся и потащил меня за собой назад в комнату.
— Что ты делаешь, Риан? Отпусти! — я упиралась, молила его остановиться, но мужчина словно бы не слышал меня. Он лишь всё крепче и крепче сжимал свою хватку.
Сжимал так, что я уже едва ли не кричала от боли.
Втянув меня за собой внутрь, он с силой захлопнул дверь и, обернувшись ко мне, зло спросил:
— Ты жалеешь его? Жалеешь того, кто предал тебя? Кто так легко променял тебя на другую? Неужели хочешь остаться с ним? С тем, кто отправил тебя на верную смерть?
В ответ я лишь испуганно смотрела на того, кто был моей истинной парой.
Тогда он, наконец, отпустил мою руку, а затем, внезапно, схватил за плечи и грубо встряхнул.
— Ну же! Скажи, Валерия! Ответь мне! — прорычал он. — Ты все еще любишь его? Любишь даже после всего, что он сделал с тобой?
Я молчала, не в силах вымолвить ни слова. Слишком много чувств боролось во мне: страх, боль, обида, осознание, что Шейн ни в чём не виноват и… да, наверное, еще остатки былой любви, что когда-то казалась мне вечной. Любви, которую Риан так безжалостно растоптал.
Я молчала, но глаза... глаза выдавали всё, что было у меня на уме.
И Риан всё понял. Он нахмурился, затем резко, словно бы обжегшись, отдёрнул руки и отступил от меня. Ещё пару секунд он разочарованно смотрел мне в глаза, а после кивнул в сторону шкафа.
— Оденься, — попросил он. — И я покажу тебе, кто здесь настоящие чудовища...