Я закатываю глаза, обмякаю, сползаю вниз по креслу, как подтаявшее желе, имитируя обморок. Актриса из меня никудышная, но Глеб ведется.
- Ты чё, блин! Мелкую испугал! – сердито рявкает на Валуева. – Так, выйди в приемную. Я бате сейчас позвоню и сам все объясню. Не трогай ее, шевелись! Давай-давай!
Из-под полуопущенных ресниц подсматриваю, как растерянный женишок выталкивает громилу, а тот не смеет пререкаться с сыном босса. Система в его мозгу сбоит и глючит, гора мышц вываливается в приемную.
Минус один надзиратель.
Я с трудом подавляю вздох облегчения, удобнее устраиваюсь в кресле, с которого упрямо соскальзывает попа, и продолжаю притворяться потерявшей сознание.
- Таська, ну, - растерянно зовет Глеб, нависая надо мной. Похлопывает холодными ладонями по щекам, треплет меня по макушке, как собачонку. – Ты чего, малявка? Очнись, ну!
В панике он хватает со стола кружку с недопитым чаем, трясущимися руками подносит к моему лицу.…
- М-м-м, - подаю голос и будто случайно отбиваю его руку прежде, чем он обольет меня.
На весь кабинет раздается звон разбитого фарфора. Думаю, этого достаточно, чтобы я «очнулась». Жалобно простонав, я медленно открываю глаза, взмахиваю ресницами и щурюсь, делая вид, что мне мешает яркий свет.
- Ты как? – суетится Глеб. – Полегчало? По тебе непонятно: бледная какая-то и красноглазая, - задумчиво разглядывает меня.
- Это мой естественный цвет, когда я без линз и макияжа, - выпаливаю без стеснения.
Надоело прятаться! Впервые в жизни совершенно плевать на чье-то мнение.
- Воды принести? – с непривычной заботой предлагает он, и я цепляюсь за его фразу, как за последний шанс на спасение.
- Да-да, и попроси у секретаря таблетку от головной боли. Мне плохо, - демонстративно прикладываю пальцы к вискам, массирую их, страдальчески зажмуриваясь.
- Ага, я мигом!
- Не торопись, - тихо цежу ему вслед.
Как только за Глебом захлопывается дверь, я подскакиваю с места, уронив несчастное кресло. Подарю Яру новое. На день рождения. Правда, я даже не знаю, когда он... Тогда на годовщину свадьбы, если мы протянем целый год друг с другом…
Ай! Не время хандрить!
Достаю из-под стола рюкзак и бережно прижимаю к груди, будто он стал неотъемлемой частью меня. В состоянии аффекта подлетаю к окну, из которого открывается прекрасный обзор на лыжную трассу. Я больше месяца на базе, а даже не покаталась ни разу. Впрочем, я была занята другими «аттракционами».
Йети не давал мне скучать.
Без него фигово. И нет чувства безопасности, к которому я успела привыкнуть…
Влюбилась? До потери пульса!
Вздохнув, я смотрю вниз, на бескрайнее покрывало снега.
- Высоковато, - протягиваю огорченно, прислонившись лбом к холодному стеклу. Покосившись на паука, горько усмехаюсь: - Саныч, летать умеешь? И я нет… Что делать-то…
Осторожно выглядываю в приемную. Глеб разговаривает с тетей Яра, а громилы поблизости не видно. Надеюсь, его сослали куда-нибудь далеко. За пределы Магадана, сломав стереотипы.
Затаив дыхание, я бесшумно поворачиваю защелку. Закрываюсь изнутри, чтобы никто не смог застать меня врасплох, и нервно меряю шагами пол. Мне нужно к отцу! Он быстро здесь порядок наведет и найдет Ярослава. Не сможет мне отказать, как бы ни злился.
Потеряв надежду, я останавливаюсь посередине кабинета, запрокидываю голову и в отчаянии взываю к небу:
- Боже, помоги!... Стоп, это противопожарная сигнализация? – напрягаю поплывшее зрение, и решение приходит само собой. – Спасибо, боже, за экспресс-консультацию!
Глава 30
В меня будто вселяется злой дух. Безбашенный Магаданский Йети. У меня нет логичного объяснения тому, что я творю дальше.…