- Позвони дяде Олегу и спроси, когда приедет папа, - надменно приказываю, а саму трясет, как в лихорадке. - Я устала ждать.
- Я звонил ему десять минут назад, - морщится он и отмахивается.
Глеб потягивается, встает с дивана и прогуливается по кабинету, разминаясь. Проходит мимо распахнутого настежь, выпотрошенного сейфа, где Макеевы тоже ничего не нашли, останавливается у окна, скучающе косится на террариум, постукивает пальцем по стеклу.
- Фу, блин! – выплевывает, рассмотрев паука, затаившегося под корягой.
- Это не Фублин, а Саныч. Птицеед, - спокойно объясняю, а потом ехидно добавляю: - Не трогай, он ядовитый.
Как ошпаренный, Глеб отшатывается от окна и возвращается на диван.
- Звони! – настаиваю. – В твоих интересах скорее сдать меня папе и снова бежать по бабам, а то лопнешь от воздержания.
- Ой, прекращай, мне и так за это батя мозг вынес. После сорванной свадьбы застал меня в нашем домике с уборщицей. Обвинил во всех грехах, в том числе и в твоем побеге. Я, можно сказать, стресс снимал, а он взбеленился. Чуть не прибил. Так что я теперь монах.
- Надолго ли? – недоверчиво ухмыляюсь.
- Слушай, Тась, но ты ведь со своим лыжником тоже не звезды по ночам считала, - выплевывает он с налетом злости и ревности. - Всем ясно, чем вы там занимались. Подгуляла, отомстила мне, теперь мы квиты.
- Как у тебя все просто, - в очередной раз удивляюсь его наглости.
- А зачем усложнять, Таська? Мы с тобой с детства знакомы, так что можем общаться откровенно. Мы оба понимаем, что наш брак – это взаимовыгодная сделка.
- Хм, как же, - хмыкаю себе под нос, вспоминая, о чем говорил юрист Яра. Если все правда, а у меня нет причин ему не доверять, то Глеб гол как сокол. Так что по поводу выгоды можно поспорить, но я этого делать, разумеется, не буду.
- Об остальном договоримся в процессе, - подмигивает мне, намекая на свободные отношения.
Отворачиваюсь, устремив задумчивый взгляд на террариум. Саныч неторопливо ползает по коряге, приближается к стеклу и упирается в него мохнатыми лапами. Так и застывает, будто присматривает за мной. Ловлю себя на мысли, что рядом с этим восьмилапым чудовищем мне немного спокойнее.
Кажется, я свихнулась. Заразилась чем-то от Йети. Такими темпами скоро захочу жить в лесу в окружении белок, пауков и медведей. Впрочем, не животных надо бояться, а людей - они гораздо опаснее.
Саныч прячется, а я вздрагиваю, когда дверь в кабинет распахивается. На пороге появляется тот самый Валуев.
- Глеб Олегович, - гремит он, и я съеживаюсь от грозного баса. Лучше бы он дальше молчал.
Младший Макеев подскакивает с месте. Они перебрасываются парой фраз так, чтобы я не слышала, а потом амбал направляется ко мне.
- Таисия Власовна, пожалуйста, встаньте, я должен осмотреть ваши вещи, - вежливо громыхает он, а я вжимаюсь в кресло и отрицательно дергаю головой.
Плохо дело! Мэйдэй, вашу мать!
Яр, твой план - полное.… разочарование. Всё-таки не сработал.
Или им удалось выбить из Йети информацию? Да ну, вряд ли! Скорее, он так им ничего и не сказал, поэтому решили переключиться на слабое звено, то есть меня.
Ой, папочки!
- Глеб, меня собираются обыскивать? Серьёзно? – возмущенно вскрикиваю. Планка падает, и высвободившийся страх пробуждает во мне истеричку. - Что это за отношение? Непонятно кто меня лапать будет? Без обид, ничего личного, - спешу оправдаться перед Валуевым, пока он не прихлопнул меня, как муху. - Я обижусь и расскажу обо всем отцу!
Глеб чешет затылок, а амбалу плевать. Приказ есть приказ. Он подходит к столу с непроницаемым выражением лица. Ещё шаг – и зацепит ногой рюкзак, а в нем весь компромат на Макеевых.
Пап, ну ты где? А Йети?
Не вовремя меня все мужчины бросили. Я девочка – и не хочу ничего решать!
- Ах! – театрально всхлипываю и прикладываю руку ко лбу.
«Ты переигрываешь!» - хочется крикнуть самой себе голосом известного комика, но я иду до конца. Позориться, так по полной программе. Терять мне нечего.