- План простой, - чеканит Яр. Несмотря на показное ребячество, его тон пугающе строгий, а лицо серьёзное как никогда. - Ты их во всем слушаешься, не пререкаешься, но при этом ничего не подписываешь. Улыбаешься и машешь, строишь дурочку, наивно просишься к папочке. Когда тебя привезут к Власу Эдуардовичу, а они обязательно это сделают, покажешь ему документы из рюкзака. Дальше все зависит от него…
- Не поняла, а ты где будешь все это время? – цепляюсь пальцами за его колючий свитер, судорожно сжимаю шерстяную ткань в кулак, дергаю на себя. - Ты же со мной поедешь? – преданно смотрю ему в глаза, но Яр лишь загадочно ухмыляется. Раздражает своей невозмутимостью! Я в панике, а он будто под антидепрессантами. - С тобой ничего не случится?
- Конечно, нет, - роняет небрежно. - Не переживай, у меня иммунитет против московских.
- Против меня – тоже?
- А ты теперь.… своя.
На миг он дает слабину, заключает мои щеки в теплые ладони, сжимает - и порывисто целует в губы. Быстро, будто ужалил. Вернув себе равнодушный вид, идет к двери. Открывает ее одним рывком, и в тесный коридорчик неуклюже вваливается охрана Макеева.
- Может, не надо было? – растерянно пищу, но уже поздно.
Не успеваю моргнуть, как два амбала скручивают Яра и припечатывают его лицом к стене. Он не сопротивляется – лишь хмыкает с нездоровым пофигизмом, будто ничего другого и не ожидал.
- Вэлком, гости дорогие.
Кажется, он специально ведет себя так беспечно, чтобы меня пугать.
Не помогает! Меня начинает трясти.
- Отпустите его! – не выдержав, возмущенно вскрикиваю. Разумеется, меня никто не слушается. - Что вы здесь устроили?
В иглу важно всплывает Макеев, окидывает помещение скептическим взглядом, косится на огромную постель, наспех заправленную, после чего внимательно осматривает меня.
- Я в порядке, он мне ничего не сделал. Дядя Олег, скажите им, - подчеркнуто наивно прошу его и для убедительности хлопаю ресницами.
- Не пугайте нашу девочку, - лениво рокочет мой несостоявшийся свекор, взмахивая двумя пальцами, и секьюрити тут же отступают от Яра. Дрессированные цепные псы.
Боже, сердце в груди заходится в дикой пляске! Мне хочется заплакать и нырнуть в объятия Йети, но таким образом я только сильнее его подставлю. Поэтому стою на месте, врастая ногами в пол, и украдкой переглядываюсь с ним.
Едва заметно подмигивает. Паяц безбашенный!
- Таська! – доносится победный вопль, и мы с Яром синхронно кривимся.
Из-за спины старшего Макеева появляется младший, помятый, сонный и потрепанный, как маринованный помидор не первой свежести. Наверняка он отжигал всю ночь напролет с оставшимися на базе официантками.
- Ты всех нас напугала! Мы не ели, не спали - тебя искали.
Расставив лапы, Глеб радостно шагает ко мне, а я машинально отшатываюсь.
- Руки не распускай, сморчок, - гремит вдруг на весь иглу.
Я осуждающе качаю головой и взглядом прошу Яра не нарываться, но он лишь пожимает плечами. «Бесит», - признается одними губами.
- Ты кто такой, чтобы запрещать мне обнимать мою невесту? – нагло парирует Глеб, почувствовав власть и безнаказанность.
Ох, зря!
Ещё один короткий шаг – и он резко тормозит, словно врезался в невидимую стену. Яр держит его за шкирку, как шелудивого щенка, чуть встряхивает, пока тот машет кулаками в воздухе, но не может достать. Выглядит забавно, но мне не до смеха.
- Твоя только грязь на спине, - огрызается Йети, но его тут же обезвреживает охрана, выкрутив руку, и оттаскивает от хозяина. - Да елки!
- Стойте-стойте! – повторяю я, так и не позволив Глебу обнять меня. – Ничего страшного не произошло. Это просто неудачная шутка. Русская народная забава – похищение невесты, - тараторю на эмоциях, понимая, как глупо звучат мои оправдания.
Плевать! Лишь бы Яр не пострадал.
- Как скажешь, Таисия, - недоверчиво протягивает Макеев. - С шутником мы сами пообщаемся по душам, а тебе пора домой.