У меня нет сил даже встать с кровати, в то время как Яр бодро суетится вокруг. Откуда в нем столько энергии?
- Шевелись, малыш, на кофе в постель нет времени, - шутливо подгоняет меня, но я улавливаю нервозность в его ироничном тоне.
Вздрагиваю, когда на голову опускается плотная ткань, на секунду ослепляя меня и закрывая весь обзор. Ощущение, будто на меня надели мешок перед похищением, чтобы я не запомнила дорогу. Но вместо того чтобы испугаться, я хихикаю от неожиданности и чихаю. Яр натягивает на меня футболку, сверху – свитер, а потом бросает мне джинсы. Растерянно кручу их в руках, а в полусонном сознании включается сигнал тревоги.
- Что случилось? – панически вскрикиваю.
- Тш-ш-ш, - мягко улыбается Йети и укладывает палец на мои губы.
Успокаивающе чмокнув меня в щеку, он встает, подходит к плотно задвинутым шторам, которые закрывают нижний ярус стекол, надежно спрятав нас от посторонних глаз. Хмыкнув обреченно, слегка отодвигает их край, а жестом свободной руки подзывает меня к себе.
- Видишь две чёрные точки на горизонте? Точнее, уже пятна… - хмуро произносит, в то время как я иду босиком по деревянному полу.
Я подтягиваюсь на носочках, выглядывая из-за его плеча на улицу. Бескрайняя тайга укрыта снегом, как одеялом, и укутана сумерками.
- Смутно, я же без линз, – отвечаю чуть слышно, будто нас могут рассекретить.
Яр пропускает меня к окну, а сам становится сзади, как телохранитель, бережно придерживая меня за талию. Ведет пальцем по стеклу, оставляя след.
- Это за нами.
- Кто?
Я с прищуром вглядываюсь в снежную даль. На бесконечном белом полотне выделяются два внедорожника. Напрягаю зрение до предела, так что в висках стреляет.
- Видимо, твой отец нас нашел. Правда, я удивлен, что так быстро. По моим подсчетам, у нас в запасе ещё есть пара суток, но... – он делает паузу, чтобы прижаться щекой к моему виску и шепнуть на ухо: - Служба безопасности у вас работает лучше, чем я думал.
- Хмм, нет, Яр, - пытаюсь поспорить, внимательно изучая номера и марки машин. Глаза начинают слезиться.
- Давай, Таюш, попку упаковывай, - перебивает и легонько шлепает меня по бедру. – Я против, чтобы ты голышом по иглу бегала – мало ли какую группу захвата Воронцов с собой притащил. Не хрен чужим мужикам на тебя пялиться, - неожиданно переходит на хриплый шепот, будто сорвавшись, крепко обнимает меня со спины и целует в шею. - Одевайся, девочка моя, не тормози.
- Яр, это не папа, - резко задергиваю шторы и прокручиваюсь вокруг своей оси, чтобы оказаться с ним лицом к лицу. - Это машины Макеевых, - выпаливаю испуганно.
Ярослав превращается в сурового Йети, сводит брови к переносице, настороженно переводит взгляд с меня на окно. Не произносит ни слова. Думает, и, судя по напряженному выражению лица, мысли у него не радужные. Хватка моей талии становится крепче.
- Давай сбежим? – сипло прошу.
Он в очередной раз терпеливо напоминает мне об одежде, правда, не шутливой фразой, а резким жестом, и отходит к кровати, где оставил рюкзак.
Пока я дрожащими руками борюсь с узкими джинсами, Яр находит спутниковый телефон, быстро набирает сообщение, текст которого я не могу прочитать, и отправляет его сразу нескольким контактам. Надеюсь, это сигнал SOS и через секунду за нами прилетят вертолеты.
Но проходит минута. Две… И ничего не происходит, только мрачные чёрные джипы Макеевых стремительно приближаются, кружа возле нашего иглу, как коршуны.
Мы в ловушке. Рай в стеклянном шалаше превратился в тюрьму строгого режима, откуда не выбраться.
- Успокойся, Таюш, тебя они не тронут, - выдавив из себя улыбку, мягко уговаривает меня Яр. - Ты – их золотая рыбка, а значит, тебя надо беречь.
Спрятав телефон между документами, он закрывает рюкзак и водружает его мне на плечи.
- А тебя? – оглядываюсь, чтобы поймать его взгляд. По спине проносятся бешеные мурашки. - Тронут?
- Чего трясешься? – бархатно смеется он, поправляя широкие лямки. Как бы невзначай проводит руками по моей груди, спускается к животу, отдергивает свитер. - На дворе давно не девяностые, да и земля мерзлая – прикопать меня в тайге не получится.
- Яр! – подпрыгиваю на месте от шока.
Хочется ударить несносного Йети за дурацкие шутки, но вместо этого я его обнимаю, повисая на мощной шее, словно он мой спасательный круг.
На улице гудят моторы, раздается визг тормозов, автомобили подпирают вход в иглу, как в дешевом боевике. Голоса звучат все громче и ближе, а дверь громыхает так, будто ее хотят выбить.