Примерная девочка Таисия Воронцова, дочь миллионера и студентка престижного вуза, никогда в жизни не пошла бы на такое! Но Таюше Салтыковой, кажется, северные сугробы по колено.
Если чудо не случается, придется чудить самой.
Словно со стороны правильная я осуждающе наблюдаю, как в моих руках оказывается ведро для бумаг. Моей внутренней жене Йети их количество кажется недостаточным, и я хватаю папку со стола. Надеюсь, в ней ничего важного. Ну, или Яр не сильно будет меня за нее ругать, узнав обстоятельства непреодолимой силы, которые толкнули меня на этот шаг.
Зажигалку нахожу в куртке Глеба, которую он бросил на диване.
Щелчок, искра – и бумаги вспыхивают. Белоснежные листы с размашистой подписью Салтыкова обугливаются, становятся чёрными. Пламя пожирает печатный текст, который я даже не удосужилась проверить. Если Яр спросит, как это произошло, я ни за что не признаюсь! Лучше свалю все на Макеевых.
- Плохо дымит, - задумчиво смотрю на огонек. – И горит как-то быстро….
Взгляд мечется к Санычу, который копошится в стружке, будто пытается спрятаться от меня. Неясно, кто из нас сильнее боится, но когда я открываю террариум, испуганный паук ныряет под корягу. От греха подальше. Если учесть, что месяц назад я разгромила его домик, то реакция вполне оправдана.
- Не такой уж ты большой и ужасный, - уговариваю то ли его, то ли сама себя.
Запускаю руку в террариум, бессовестно ворую у опешившего птицееда его подсыпку, кусочки коры, каких-то сушеных насекомых – и накидываю свою добычу в горящее ведро. Едкий дым распространяется по кабинету, забирается в нос и заставляет меня чихнуть, отчего Саныч прилипает к противоположной стенке и притворяется мертвым.
Я кружусь по помещению, размахиваю ведром, как батюшка кадилом. Или ведьма.... В Средневековье меня бы точно сожгли на костре, обвинив в колдовстве. Правда, прежде я бы спалила пару деревень. Совершенно случайно! В состоянии аффекта.
- Алло, да….
За дверью раздаются голоса. Глеб говорит по телефону, наверное, с отцом. Скоро вернется с громилой, чтобы продолжить обыск. А мне никак нельзя этого допустить!
В панике я активнее распространяю дым. Подпрыгиваю, как обкуренный кузнечик. Залезаю на стол, чтобы добраться до датчика. Протягиваю руки вверх, и пламя вспыхивает ярче.
Представляю, как эпично выгляжу со стороны. Прометей по-магадански.
Не дай бог, кто-то выбьет дверь и застанет меня в такой позе. До конца дней не отмоюсь от образа сумасшедшей поджигательницы.
- Что за бракованные датчики? Они вообще работают или для красоты установлены, чтобы от пожарной инспекции отмазаться? – бурчу возмущенно. – Все здесь через…
Не успеваю выругаться, как срабатывает сигнализация. Мне в лицо брызжет вода. Не пожар, так потоп устрою… В приемной орет громкоговоритель: «Внимание! В одном из помещений произошло задымление. Всем покинуть здание».
- Таська! Что там происходит! – тарабанит в дверь Глеб.
- Пожар! – выкрикиваю в потолок. И сплевываю воду, попавшую в рот.
Слетаю со стола, бегу на выход, но резко торможу, покосившись на открытый террариум.
Саныч же не сбежит? А если он тут… задохнется?
- Да чтоб тебя, чудовище! – топаю ногой.
Схватив первую попавшуюся под руку картонную коробку, ногтями делаю в ней дырочки, а сама бегу к окну.
- Саныч, в это сложно поверить, но я пришла с миром, - шепчу дрожащим от страха голосом, протягиваю к совсем не милому питомцу Салтыкова раскрытую ладонь. – Я отнесу тебя хозяину. Он тебя любит, страшненький ты мой. Не простит, если я тебя угроблю. Снова…
Стоит мне коснуться его волосатой спинки, как инстинкт самосохранения заставляет меня отдернуть руку, а паук панически отползает в угол, зарываясь в стружку.
- Таська! Отойди от двери, сейчас мы ее выбьем и тебя вытащим! – кричит Глеб. – Потерпи, мелкая!
Спаситель, чёрт бы его побрал! Когда не надо, он включает заботливого парня. Впрочем, мы с детства были с ним в дружеских отошениях. Скорее, брат и сестра, чем жених и невеста.
- Готова? - И удар в дверь.
Затаив дыхание, я зажмуриваюсь до звездочек перед глазами. Вслепую нащупываю птицееда, мысленно попрощавшись с жизнью. Вроде бы, не кусается... Приоткрыв один глаз, опускаю его в коробку.
- Живой? – слегка встряхиваю, заглядывая внутрь. Закрываю крышку быстро, но аккуратно, чтобы не придавить мохнатые, длинные лапки. - Так, посиди в рюкзаке. Охраняй документы.